Разлом миров. Санкт-Петербург

Овсянка гостям не зашла, кстати. Когда эмоции улеглись, а яйца закончились, началось самое интересное.

- Да что б тебя… Вам тут не ресторан, - шептала я, смотря на то, как эльф выплюнул кашу, сморщив нос и высунув язык. Вода наша им обоим тоже не зашла. После первого же глотка оба чуть не померли. – И чем мне вас кормить? У нас тут не растет амброзия!

В итоге эльф открыл холодильник, стал аккуратно принюхиваться к продуктам. Долго что-то смотрел, пытался выбрать, но в итоге искренне разрыдался, осознав, что ничего, что он знает и понимает, у меня просто нет.

Нас спасли яблоки, бананы и в принципе фрукты. В холодильнике лежало ведро с садовой клубникой и черникой, а еще малиновое варенье, которое было съедено в мгновение ока вместе с хлебом, который мы недавно пекли с Васей. Да, я люблю печь хлеб и месить тесто сама… Кто же знал, что этот навык спасет кому-то жизнь…

- Моуэртэ, мо, - разговаривал в основном эльф, и, судя по всему, последняя фраза означала что-то вроде “спасибо”, но я не уверена.

В конечном итоге нам удалось раздобыть для них одежду. Нас спасла Маша, которая сменила Оксану после смены и принесла несколько комплектов футболок и джинсы бывшего мужа, а еще кепку и новую одежду для мальчика.

- Предлагаю сходить на рынок, пусть сами выберут, что будут есть.

- Представляю себе эту картину маслом… - шептала я, судорожно заваривая себе чай. – Но вначале им нужно поправиться. Вот, у нашего ушастого глаза до сих пор болят… А ребенок все никак успокоиться не может, глаза вечно чернеют, как будто в них краску заливают.

То, что происходило между этими двумя, я не понимала, но судя по их поведению, оба пришли к верному решению – к перемирию. А еще я наконец узнала как их зовут – ребенок называл эльфа Мьером, а сам эльф ребенка Леоном.

Леон и Мьер… Красивые имена…

Несколько раз за день я обрабатывала глаза эльфа, тот смирился с участью, к тому же сам прекрасно видел, что после моих манипуляций ему становилось лучше. Да, это неприятно, но кто сказал, что пилюля должна быть обязательно сладкой?

***

Дом Алисы.

Головная боль не давала эльфу покоя. Тело ломило, будто изнутри выворачивало, но он держался точно так же, как и ребенок.

Ребенок, которого по приказу Верховного правителя он должен был убить.

- Вот это я попал… - не в силах больше терпеть, эльф выдохнул и встал с пола. Глаза почти перестали беспокоить, дышать все еще было сложно.