Разлом миров. Санкт-Петербург

- Да скорее Леголас, чем черт… - тихо заметила Оксана, хватаясь за сердце, - мать честная, да у него волосы сверкают… словно чистый пушистый снежок на вершинах Эльбруса…А мягонькие какие, словно пушок младенчика! Уши острые… Алисушка, родненькая, скажи, что у тебя в квартире есть еще один такой прелестный экземпляр…

- Тебе в мужья или на опыты? – уточнила Маша, сползая по стенке в проходе.

- Да в принципе оба варианта… Не помрет, так будет что вспомнить… А если помрет, то тоже… Будет… Что вспомнить…

- Девочки, мигом вспоминаем, кто мы такие.

Нужна помощь. Там в Васькиной комнате ребенок без сознания, и что с ним делать я не знаю совершенно.

Первой в комнату к дочери метнулась Маша. Расстегивая служебную куртку, она несла с собой большой чемодан оранжевого цвета с белым крестом на крышке. На ее шее звенел новенький фонендоскоп, синяки под глазами говорили о дикой усталости после ночной смены, а тихий шепот, резко сменившийся отборной бранью, вызывал душевное содрогание:

- ТЫ СЕРЬЕЗНО?

- Кто там? – с куда большим интересом поинтересовалась Оксана, но стоило ей самой пройти в комнату, как она тут же присоединилась к подруге.

Правда, в отличие от первой, возглас с ее губ слетел куда более восторженный. – Невероятно… Да у него тоже уши острые! И КОГТИ! Машка, ты же это тоже видишь?

- Ты про десять острых лезвий, торчащих у него из пальцев? – ошарашено лепетала Мария, судорожно открывая свой чемодан.

- Я у эльфа раны промыла. Те, что рваные – просто обработала, резаные зашила, на всякий случай антибиотик ему вколола… Эм… Маш, а у тебя с собой от бешенства препаратов нет случаем?

- Внизу, в машине есть… - нервно ответила подруга, пытаясь держать себя в руках, - рентген сделать можно.

И кто покусал твоего красавчика, свалившегося с неба? И надо знать, что именно колоть…

- Охренеть какая огромная, плотоядная тварь, размером с автомобиль! Причем вообще не Ока! Совсем! Примерно минивэн…

- Ага… А эта тварь была живая, хотя бы? – Оксана сделала уверенный шаг в сторону, но чисто на эмоциях.

Бежать все равно было не куда, да и укушенный эльф лежал на кухне, а не в комнате дочери. – А то нам еще зомби-эльфа не хватало для пущей радости. Чего он такой бледный? Много крови потерял?

- На его теле нет ран, - Маша села на пол, завязала светлые волосы в высокий хвост и тут же стала осматривать ребенка. Мы с Оксаной держали его руки, а то мало ли что. Он может проснуться, испугаться и начать рвать всех вокруг себя острыми как бритва когтями.