Разлом миров. Санкт-Петербург

И что все это значит?

Я повернулась в сторону эльфа, заглянула прямо в глаза и видела, как он направил острие копья в Оксану.

Острые когти мальчишки, что все это время действовал в паре с ушастым, вдавливали кожу на шее военного – еще немного и сонная артерия будет перерезана…

- Что ты собрался делать? – я понимала, что эльф не ответит, но не могла не спросить. Испытывать страх я уже устала, сил на это не осталось, как и эмоций.

Вместо ответа мужчина подошел к нам вплотную, довольно грубо отодвинул Оксану в сторону и щелчком пальца создал вокруг нее отдельный защитный купол.

- Геннадий Петрович, - голос дрогнул, - вас ранили?

- Вроде бы нет, - шепнул мужчина, нервно выдирая клоки из густой черной бороды. - Мы что, теперь заразны?

Я лишь пожала плечами.

С Геннадием мы познакомились еще в институте на практике, собственно там я и встретила Оксану. Он постоянно чихвостил ее за каждую мелочь, а мне, как стоматологу, вообще ничего не давал делать, боясь, что я грохнусь в обморок…

Какого же было его удивление, когда сознание потеряла Оксана, а вот я флегматично рассматривала внутренности, с интересом приглядываясь к “легким курильщика”:

- Знали бы они, какое дерьмо в себя вдыхают, - заметила я, скривив нос из-за нашатыря, - ты как, нормально?

- Ага… Нормально… - Оксана тогда была совсем “зеленая”, мечтала стать педиатром, но потом что-то пошло не так.

- Надеюсь, что нет, - ответив на вопрос главного врача, я молча уставилась на эльфа.

Тот глубоко вздохнул, глянул в сторону здания, припал к земле и, создав вихревой поток, устремился ввысь столь легко и быстро, будто ничего не весил.

За его спиной словно выросли крылья, он двигался в потоке ветра с невероятной ловкостью, огонь в его руках разрастался с каждой секундой, затем…

Затем он камнем рухнул на крышу здания…

Взрыв.

Огненная вспышка оказалась столь яркой, что я временно ослепла. Белые пятна перед глазами не позволяли сориентироваться в пространстве. Я слышала крик Оксаны, сменившийся нечеловеческим воплем главного врача.

И… и ни единого звука голоса со стороны здания.

Лишь бушующее пламя, несколько замерших тел в окнах, с интересом рассматривающих свои обгорелые руки.

Мужчина медленно шел в нашу сторону, его трясло.