Разлом миров. Санкт-Петербург

Хорошо?

Согласно кивнул в ответ… Интересно, он все понял из того, что я сказала?

В отличие от Мьера, Леон в основном молчал. Я видела, что он так же, как и эльф читал детские книги, смотрел фильмы, записи делал в блокноте и очень часто просил Васю повторить те или иные выражения. Но все это происходило только тогда, когда рядом была моя дочь. С ней он шел на контакт, несмотря на то, что она вечно на нем висела, дергала за уши, вытягивала пальцы и не замолкала ни на секунду, явно этим раздражая.

- Страшно, - переступить порог квартиры оказалось страшнее, чем ринуться в бой с зомби.

- Возьми меня за руку, - я протянула ему ладонь. Леон смотрел перед собой, тяжко вздыхал и, смирившись, осторожно принял ее, подходя ближе. – Сейчас мы зайдем в лифт…

Стоило нажать на кнопочку, как мир вновь изменился.

Принять тот факт, что механическая кабина может возить простых смертных и не убивать их внутри, разрывая на кусочки, оказалось сложно.

Что Леон, что Мьер смотрели на двери как бараны на новые ворота, нервничали и с трудом сдерживали порывы уничтожить все к чертовой матери.

Я показала этим двоим кулак, впихнула обоих внутрь и под громогласную эльфийскую брань (а может и мольбу) пыталась удержать их внутри, пока кабинка опускалась на первый этаж.

Эльф побледнел, с его лба стекали капли холодного пота. Леон прикусил нижнюю губу и часто дышал, что-то очень тихо шепча себе под нос. Глаза его вновь стали черными, из-за чего пришлось натянуть кепку на лицо.

Да уж – это не та кабина из фентези фильма, где все красивенько и блестит чистотой.

В этом лифте бухой дядь Вася или его товарищ по несчастью Максим Федорович часто проливали помимо водки содержимое желудка, после чего уборщица намывала все хлоркой и материла весь род человеческий, посылая в эротические дали, из которых редко кто возвращается.

Так что аромат повседневности для эльфа оказался не просто тошнотворным.

Стоило лифту остановиться, как эти двое выскочили из него пулей, сбив с ног несчастную Людмилу Степановну…

- Вижу, ваш странный друг идет на поправку, - заметила старушка, пытаясь оценить ситуацию, но не тут-то было.

Эти двое замерли у двери и молча таращились на нее, нервно переглядывались друг с другом и не понимали, почему она не открывается:

- Может, ее надо выбить? – я не поняла ни единого слова, но судя по выражению лиц обоих, они задумали очередной акт мародерства.

Мьер лишь тихо пожал плечами, да на меня уставился.