Не грози Дубровскому! Том 9

Надеюсь ты не забыл, о клятве верности?

— Илья? — Нахмурился глава рода с трудом узнав в уродце сына своего друга.

— Он самый. — Хмыкнул Огнёв и покачал головой глядя в пустоту из которой ему что-то рассказывал умерший брат.

— Константин. Он со мой. Снимите оцепление и поставьте дверь на место. — Распорядился Канарейкин и указал рукой на поместье. — Прошу, будь моим гостем. — Хозяин поместья положил руку на спину Огнёва и указал в сторону особняка. — Я слышал вести что ты погиб во время учёбы в академии. Какое счастье, что это всего лишь слухи.

— Слухи не врали. Я действительно умер и не один раз. — Хрипло прокаркал Огнёв и пошел ко входу, подволакивая ногу. — Печально что родители скончались так и не увидев, как я делаю наш род великим.

— Соболезную. Это такое горе. — С чувством в голосе сказал Канарейкин, но было заметно что он фальшивит. — Когда я узнал об этом, то сразу же решил приехать на похороны. Но, к сожалению, дела не позволили. Сам понимаешь.

Конечно, Илья понимал. Понимал что все эти политические союзы полная чушь.

Тебя продадут в любую секунду, как только это станет выгодно. Когда он убил своих родителей, по округе разлетелся слух, что они умерли от страшной болезни. И ни один из десяти вассальных родов, не решился приехать почтить их память. Лицемеры.

— Конечно я понимаю Семён Парфирьевич. — Отозвался Илья входя в особняк. — Красиво у вас. — Соврал он и тут же спросил. — А ваша семья дома? Хотел с ними повидаться.

— Да, да. Конечно. Жена и дети будут счастливы узнать о твоём возвращении.

— Сказал Канарейкин натянуто улыбнувшись. По его лицу было видно, что он желает чтобы гость как можно скорее его покинул. — Жанна! Позови, пожалуйста, Лизоньку и сыновей.

— Сию секунду Семён Парфирьевич. — Послышался голос из соседней комнаты и каблуки забарабанили по паркету.

— Прошу в мой кабинет. Там нас никто не побеспокоит. — Сказал Канарейкин идя по длинному коридору.

В кабинете главы рода было бедновато. Старая мебель, выцветший ковёр, безвкусные картины и статуэтки.

Илья привык совсем к другому уровню жизни. Хотя после странствий в кавернах, даже собачья конура могла бы устроить Огнёва в качестве ночлега.

— Присаживайся. — Сказал Канарейкин указав на потёртое кресло. — Выпьешь?

— Я не пью. А вот мой брат не отказался бы промочить горло. — Ответил Илья кивнув на пустое кресло стоящее слева.

— Эммм. Это какая-то шутка? — Нервно улыбнулся Канарейкин не понимая что происходит.

— Я более чем серьёзен.