Не грози Дубровскому! Том 9

Когда официоз закончился, начался банкет, на который я уже не попал. Схватив за грудки Картаполова, Львова, Ершова, Лунгина, Панфилова, Тихоновича и Степана, я собирался отправиться в баню. Но понял что нигде не могу найти Оболенского.

— Слушай мою команду. Банщик уже всё подготовил. Можете париться, я скоро подойду. — Сказал я и отправился искать Гришу.

Идя через фойе, я увидел Мышкину с Любавой и направился к ним.

— Вы случаем не знаете куда подевался Оболенский?

— Не знаем? Да Гриша всё время вокруг нас вертится.

— Хмыкнула Юлия и обернулась чтобы отыскать его взглядом. — Хм... подевался куда-то.

— Ну и где его черти носят? — Выругался я и почувствовал как Любава тянет меня за рукав.

— Братик. А можно с тобой посоветоваться?

— Само собой. Что тебя интересует? — Спросил я наклонившись к Любаве.

— Я бы хотела поговорить наедине. Юль, прости, пожалуйста.

Сестрёнка жалостливо посмотрела на Мышкину и та закатив глаза сказала:

— Всё хорошо. Буду тебя ждать в массажном кабинете. — Юля поцеловала меня и ушла.

Мы с Любавой, отошли в сторонку и сели на диван. Она заметно нервничала и не знала как начать разговор. А после собралась с духом, выпалив всё как есть.

— Мне нравится Гриша. Он очень хороший человек, но я не знаю что мне делать и как себя вести. — Смущённо сказал Любава и залилась краской. — Мне всё время хочется быть рядом с ним. Слушать его, касаться, смотреть в глаза... — Начала перечислять она, но мне пришлось остановить эту бесконечную похвалу Оболенского.

— Юлия с тобой говорила про отношения? — Она кивнула.

— Тогда у меня для тебя лишь один совет. Расслабься и получай удовольствие от общения. Всё будет хорошо. Ты ему тоже нравишься.

— Правда?! — Просияла она вскочив с дивана.

— Абсолютная правда.

— Спасибо братик! — Взвизгнула Любава и повисла у меня на шее.

Чмокнув меня в щёку, она рванула в сторону массажного кабинета, а я заметил где, спрятался Оболенский. Этот стервец сидел в углу барной стойки. Григорий держал бокал шампанского из которого давно выветрились все пузырьки и пялился на Любаву, бегущую через фойе.

— Слюни подбери. — Сказал я сев рядом.

— Что? Какие слюни? — Встрепенулся Оболенский и провёл рукой по губам боясь что и правда выглядел как слюнявый идиот. — А. Ты про Любаву.

— Гриш. Скажу тебе одну вещь, но ты не обижайся. Любава к тебе неровно дышит, но если обидишь её... — Я придавил друга взглядом, но он выдержал мой напор.

— Виктор, ты чего такое говоришь то? Я когда на неё смотрю у меня дыхание замирает.