Не грози Дубровскому! Том 9

Кто-то засмеялся, кто-то заплакал, а кто-то подумал что горит и тут же развеял заклинание. Переселенцы какое-то время осмысливали произошедшее, а когда до них дошло что они способны колдовать безо всяких приспособлений, радостно завопили.

Тимур с гордостью смотрел на ликующих учеников, но почувствовал что на ящики карабкается кто-то ещё.

— Уступи сцену старшим. — Ухмыльнулся Тунгус и столкнул великого учителя вниз. Воздев руки к небу, ушлый контрабандист заорал срывая глотку. — Это дары святого! Славься Дубровский! Славься великое древо! Благодарите нашего покровителя!

Толпа мгновенно взорвалась ликующим воем:

— Хвала Дубровскому! Славься великий покровитель! Славься убийца богов!

На земле сидел Тимур и отряхивал руки зло посматривая на Тунгуса.

— Решил украсть мою славу? Смотри не сгори в её лучах. — Ухмыльнулся Тимур и швырнул в Тунгуса крошечный огненный шар, который подпалил мантию контрабандиста.

Глава 4

— Ты уверен, что стоит разрешать им общаться? — Спросила Юлия прислонившись ко мне спиной.

Её упругие ягодицы упёрлись в мой пах, заставив мысли путаться. Вот чертовка.

— Да. Гриша сейчас себя чувствует как школьник который впервые решился поцеловать девочку. К тому же, я сказал Оболенскому, что ты порвёшь его в клочья, если он посмеет обидеть нашу девочку. — Шепнул я ей на ушко и обнял за плечи.

Юлия носилась с Любавой как с собственным ребёнком. Но если смотреть на прожитые годы, то это мы дети в сравнении с ожившим сердцем мира. Пока мы следили чтобы Оболенский не отчебучил какой-нибудь глупости, Любава схватила его за руку и утащила в оранжерею.

— Оставь их в покое. Ты можешь направлять Любаву, но не можешь прожить за неё жизнь. Пусть делает собственные выборы и набивает шишки.

— Хочешь как мудрый родитель научить всему необходимому и отойти в сторону? — Мышкина повернулась на каблуках и посмотрела мне в глаза.

— Да, недавно понял что не было смысла её возрождать, если мы запретим Любаве делать то что она хочет.

— Что-то случилось? — Напряглась Мышкина.

— Случилось. — Сказал я сделав театральную паузу. — Тебе сделали массаж, а мне, к сожалению, нет. Нужно как-то разрешить это недоразумение. — Улыбнулся я и прижал Юлию к себе.

— Дубровский! Я думала что-то серьёзное. А ты, как всегда, шутишь. — Рыкнула она и попыталась ударить меня ладонью по груди, но не дотянулась.