Законы Рода. Том 3

Разумеется, спрашивать об этом Волжский не собирался. Это было бы по меньшей мере неуважительно.

— Приветствую вас, ваше высочество. Прошу простить меня за столь внезапное вторжение. Очень уж спешил прибыть к вам, сохраняя при этом мой новый статус в тайне от любопытных глаз и ушей. Дело в том, что у нас внезапно пересеклось много интересов, и я считаю, что нам крайне важно это обсудить.

Князь приказал стражам никого не впускать, и двое мужчин, взяв по бокалу вина, присели у камина. Каждый достал по артефакту, что блокировал возможность записи разговора и выход звука за пределы комнаты.

— Итак… — начал князь, пригубив вина.

— Жизнь – сложная штука… — начал издалека Бортников. — Так много изменилось за последние полгода. И ещё больше изменится, судя по всему… Я пришёл к вам, как к человеку мудрому, сильному и дальновидному, ибо некоторые вещи я больше не смогу удерживать в своих руках под абсолютным контролем. Ситуация с Сибирью тому подтверждение.

— Сибирь… Мне бы хотелось узнать, что там произошло. И как вы там вообще оказались с моей дочерью.

Спасибо вам, конечно, за опеку над ней, но то, что она мне рассказывала, прикрывая Елизавету… Простите, но я слишком умён, чтобы поверить в этот бред. Я ожидаю от вас услышать истинную причину этих злоключений, подвергших опасности весь мой род. Отныне я нахожусь в очевидной оппозиции к правящему нашей империей регенту. Думаю, вы понимаете, что это означает…

— Понимаю, ведь и я сам являюсь частью этой вынужденной оппозиции. Нехорошая тенденция. Раскол элитарной верхушки власти… Буду честен, идея с побегом на самом деле моя.

Внушить эту мысль Елизавете было не так уж и сложно. И причины намного серьёзнее, чем вы себе представляете. Все мы знаем, что война, раскол и смута – это не то, чего мы хотим для нашей Родины и нашего нового Императора. Но именно это подкралось к нашему порогу.

Маг отпил вина и продолжил:

— Во дворце слишком напряжённая обстановка. Взрывоопасная, я бы сказал. Не зная, к чему это всё приведёт, но я решил снизить градус напряжения, выведя из-под удара свою ученицу и по сути крестницу.

Я дал клятву Романову Александру Всеволодовичу и намерен её нести до самой смерти.

— Слышал о ней, слышал… И что же там такое назревает в столице? Что такого делает регент, что в воздухе слышится запах пороха?

— Многое она делает… И я её по-своему понимаю. Она пытается взять всё в свои руки. Пытается быть дипломатичной, насколько это возможно. Но она изначально обладала слишком низким авторитетом.