Законы Рода. Том 3

Словно царя связали…

Я осмотрел взглядом созданную за несколько часов созидательного труда картосхему, где расписал множество элементов плана по возрождению рода, и мысленно кивнул сам себе, запоминая всё, что родилось этой плодотворной ночью.

— Две минуты, и я приду… — ответил я, срывая листы, нитки и верёвки.

Всё сжёг эфиром и умылся, после чего вышел в коридор. Шумный и буйный пьянчуга-кенгуру неплохо так бранился на русском. И где тут высокомерие?

— Да только развяжите меня, суки безродные, я вас всех хлебалом по земле прокачу! Будете камни жрать! — обещал он всевозможные кары, извиваясь как уж на сковородке.

Ребята вопросительно смотрели на лидера группы.

— Мож кляп вставить? Потешкин, тащи портянки свои вонючие, — предложил Дуб, выспавшийся больше всех остальных за время отдыха.

— Господа, прошу прощения за опоздание. Эй, кенгурёнок, ты чего рот свой раскрыл? В парке ты и двух ударов не выдержал.

— Так это ты меня ограбить решил?! Знай же! Я маг с удивительной способностью! И ещё я граф! Если сейчас же не развяжете меня и не отпустите, вы все сдохните!

— Слышь, граф… Я так-то какого-то идиота от смерти спас, когда тебя вырубил.

Лучше ответь мне на вопрос, что целый граф в простецкой пивнухе забыл? А потом пьяный пошёл приключений в парке, полном отморозков, искать? Какой у тебя был план, когда ты всю одежду после своего превращения порвал на части? Назови-ка мне свой род, граф-нудист.

— Я! Я! Довлатов я! Граф Довлатов! — ответил, видимо, лишь на «удобный» пленник.

— Ничего себе! Довлатов… Прям глава рода?

— Нет, брат его! Этот… Э-э-э… Пётр Игнатьевич… Вот, — вспомнил он имя и фамилию.

— А документы есть? Не-а. Ну, оно и понятно… Вон твой кошелёк, и там никаких документов нет, — ухмыльнулся я. — Впрочем, в наш век не такая уж и проблема узнать, как выглядит Довлатов Пётр Игнатьевич… Ну-ка, ребят, вбейте в поиск…

Уже через минуту несколько ребят показали нам фотографии Петра Игнатьевича.

— Нестыковка получается, граф. Тебе семьдесят один год?

— Э-э-э-э… — замялся он, явно пытаясь придумать какой-нибудь вразумительный ответ.

— Да, мне семьдесят один год.

— Ладно, ты хотя бы попытался придумать легенду. Для мутанта вполне достойно, — похлопал я в ладони и вздохнул: — Короче… Кончай свой цирк. Графу на самом деле шестьдесят. Он тоже старик, но магия у него огненная. Так что твоя лапша не для наших ушей. Я знаю, что ты мутант, научившийся в человека превращаться и нажираться пивом. Так что рассказывай всё о себе, раз уж ты разумный.