Замок теней

Тьму порадовало то, что как истинный ассасин её отец и наставник все еще сохранял боевой дух и оставлял в своем сердце место откровенной борьбе с тем, кто стоял на более высокой ступени мастерства и имел более развитую схему жизни.

- Что-то ты долго, - немного подыграла Тьма своему отцу.

- Я не так молод, как ты, - небрежно и громко обронил учитель, шелестя складками одежды. Конечно, как человек, привыкший жить в условиях выживания, пусть даже и созданных искусственным путем, учитель никогда не любил проигрывать.

И Тьма это очень хорошо знала. Волны ярости, которая закипает внутри тебя когда ты лишаешься самого заветного приза, о котором на тот момент ты мечтал, просто захлестывает тебя через край, а потом, проходя острой иглой сквозь сердце, она порождает злобу и ненависть, тлеющую медленным огнем в ранимой душе. И человек может гасить её только изредка, давая волю рвущемуся изнутри безумию. И это происходит до тех пор, пока гнев окончательно не выходит из-под контроля, превращая человека в настоящую машину смерти.

Линь-Гао был не таким ранимым. Тьма это прекрасно знала, а потому совсем не опасалась гнева своего учителя. Старик давно уже не испытывал горьких разочарований по поводу проигрышей в разные игры и забавы, на которые его подбивала приемная дочь.

Но иногда внутри Тьмы брала верх одна свойственная всем женщинам особенность, и хладнокровный разум убийцы перевоплощался в любопытного искателя новых жизненных ощущений, свойственный всем охотницам за приключениями.

Но учитель справился с быстрым спуском, и уже почти что стоял рядом со своей дочерью. Тьму это очень порадовало, особенно когда мягкая рука Линь-Гао легла ей на плечо.

- Как тебе мой прыжок? - спросила Тьма немного возвышенным тоном, слегка проглатывая окончания последних слов. Линь-Гао знал, что она это делает не специально. Просто в его дочери сейчас проснулся маленький вихрь, способный в любой момент выплеснуть целый фонтан различных эмоций.

В данный миг Тьма испытывала радость. Радость оттого, что она спустя долгий период времени вновь попала домой.

Только Линь-Гао не испытывал должного оптимизма по поводу поступка своей дочери.

- Ты сделала этот прыжок, не думая о последствиях, - в словах отца Тьма уловила небольшую долю упрека.

Но женщина вовсе не держала на мастера обиды.