Точка Бифуркации VIII

Если эти бестолочи и надеялись его так просто убить, то я бы не был столь наивным.

- Они буквально утопили руины его дома в белом фосфоре. – тоном, явно не соглашающимся с собеседником, произнёс Ефим Семенович и сразу же добавил. - Более трёх десятков ракет. Там сейчас ад. Ребята с мест готовы предоставить картинку.

- Совсем страх потеряли…

Переваривая поступившую информацию, оба присутствующих погрузились в собственные мысли. Добравшийся до своего кресла император откинулся на его спинку и, уставившись в пустоту, продолжил гневно хмурить брови.

Тишину в кабинете нарушил раздавшийся на стационарном телефоне звонок. Указав помощнику на свободное кресло рядом со столом, Романов неспешно снял трубку и громко произнёс:

- Слушаю.

- Доброго здравия, Твоё Императорское Величество. - донеслось из динамика грубым, слегка хрипловатым мужским голосом.

- И тебе не хворать, Геннадий Семёнович. - в тон говорившему ответил монарх. - Чем обязан столь поздним звонком?

- Полагаю, тебе уже наверняка доложили о произошедшем в Бруснике?

- Естественно.

- Не хотелось бы, чтобы ты, Владимир Алексеевич, услышал это из чужих уст, поэтому докладываю самолично: это мои ребята сейчас там пошумели. С моего согласия. Звоню объясниться.

- "Пошумели" говоришь? - сдерживая раздражение, бросил монарх и следом сквозь зубы добавил. - Ну, объяснись.

- Как тебе очень давно известно, отношения между моим родом и сборищем этих демонопоклонников были испокон веков враждебные. - без пауз и предисловий спокойным, ровным голосом начал князь Пожарский.

По тону и манере общения было отчетливо видно, что собеседник не испытывает страха и серьёзных переживаний по поводу происходящего. Не пытается он заискивать и лебезить, а его оправдания звучат не в попытке задобрить и в чём-то настойчиво убедить, а лишь только, чтобы отдать дань уважения старшему и уважаемому товарищу, а также озвучить ему свою позицию.

- Уничтожение этих людей прописано в нашей внутренней доктрине. У нас всегда было всё просто: мы убиваем их, они – нас.

И позволить сейчас воссоздать ему род, чтобы потом жить на иголках, гадая, придет ли он мстить моим детям... В общем, Владимир, я имею законное и святое право на самозащиту. В том числе и превентивными методами.

- У меня таких как ты, испугавшихся за своё наследие князей, ещё два десятка. - никак не реагируя на явно подготовленную речь оппонента, строго начал Романов. - Но никто не посмел нарушить мой запрет и посягать на жизнь Черногвардейцева.