Точка Бифуркации VIII

Даже Святой Орден сидит на своём месте смирно. - на этих словах монарх сделал небольшую паузу, давая оппоненту прочувствовать услышанное, а затем еще более неторопливо, но чётко и твёрдо продолжил. - И коли ты запамятовал, Гена, я тебе напомню – я для того, в том числе, и сижу на своём месте, чтобы вы тут все друг друга не перегрызли. А ты, выходит, решил в обход моего слова пойти, да своё правосудие вершить. Да ни где-то в своём княжестве, а прямо в столице!

Возникла короткая пауза, но затем последовал всё тот же спокойный и сдержанный голос оппонента.

- В своём праве гневаться ты, Твоё Величество. В полном. Только позволь мне сказать тебе вот что: как ты без труда можешь вспомнить, с момента полного уничтожения этого рассадника скверны на наших землях система наконец-то пришла к стабильности. Не было больше серьёзных междоусобных конфликтов, а на мировой арене империя и вовсе расцвела. - с лёгким воодушевлением закончил свою речь Пожарский, но следом, после небольшой паузы, добавил.

- Сейчас же, едва пацан вышел в свет, я вижу все признаки грядущей гражданской войны. Или ты, Владимир Алексеевич, считаешь, что он добровольно откажется от своих бывших территорий и владений?

- Слушаю я тебя, Геннадий Семёнович, и думаю... а не мою ли шапку ты мечтаешь примерить? Так сильно ратуешь за здравие нашей необъятной, что уже и решения какие-то поперёк меня принимаешь. И всё исключительно из заботы о стране. Мне, может быть, в пору уже задуматься о твоей лояльности?

- Тяжела твоя шапка, Владимир Алексеевич – мне под старость лет и своей ноши хватает.

И вину свою перед тобой я не отрицаю. С тем и звоню сейчас, чтобы о встрече просить – есть мне чем проступок свой сгладить да настроение тебе поднять.

- Стало быть, за смерть моего человека откупиться хочешь. - констатировал монарх и после долгой паузы добавил. - Интриг только наводить не нужно. Прямо сейчас всё и говори, а я до нашей встречи думать буду.

То, что весь разговор к тому и идёт, понимали обе стороны беседы.

Идти войной за чужую кровь против одного из своих сильнейших вассалов для императора было делом, откровенно говоря, не самым разумным. Наказать и поиметь выгоду с провинившегося князя, ещё лучше оставить его своим большим должником – куда более прагматичное решение. В назидание самому Пожарскому и всем остальным вокруг его нужно будет хорошенько ободрать, и на меньшее сейчас государь был отнюдь не согласен.