Кодекс Крови. Книга VIII

Он и вприсядку готов! Да что там, он сегодня сделал щедрейшее пожертвование родовому покровителю и даже покровителю жены. Покойной.

Иначе чем божьим провидением сложившуюся ситуацию нельзя было назвать. Он свободен! Нет, абсолютно точно! В жизни Ивана Григорьевича наступила белая полоса, просто бе-ло-снеж-ней-ша-я! Началось всё с дневника отца, потом Иван взялся за собственное здоровье, а теперь ещё и «дражайшая» супруга преподнесла ему лучший сюрприз его в жизни. Умерла! Сама!

Он-то уже обдумывал, как ему со временем избавиться от этой назойливой клуши-хрюши, которая даже по молодости детей ему подарить не сподобилась.

Когда вечером того же дня позвонил его тесть Пахом Гордеевич Овцебык и сообщил, что его дочь и по совместительству супруга Ивана Серафима Пахомовна скончалась, упав с лошади, Иван с трудом сдержал вопль радости.

Это же просто счастье неземное, что супруга в доме отца скончалась. Никаких подозрений или косых взглядов. Чистейшая случайность.

«Бог мой, Кречет! Неужели свобода?!» — крутились мысли в голове Ивана Григорьевича, а скорбные торжества по случаю безвременной кончины его супруги шли своим чередом.

***

До лаборатории они добрались за рекордные пять минут. Ксандр хотел было свернуть в Виноградовку, но Кирана остановила его.

— Там никого нет. Они ушли.

— Куда? — охотник замер в нерешительности, всё ещё не понимая, куда ему отправляться.

— Бельки говорят в горы.

— Невозможно, их убьют ещё на подходе! — Ксандр хмурился, на скулах его заиграли желваки.

— Они говорят, что в горах остался последний оплот людей.

— Может, стоит вернуться за подкреплением, а не ввязываться в разведку боем? — Борзый был предельно сосредоточен.

По лицу Ксандра мелькнула тень.

— Вам действительно нет нужды рисковать своими жизнями. Возвращайтесь, а я схожу на разведку.

— Мы пойдём подземельями, там относительно безопасно, и бельки нас проведут, — приняла решение Кирана. — В горах ждут помощи люди, и мы не оставим их. В конце концов, у нас сорок человек боевых магов и два высокоранговых. Мы в теории вообще локальный конец света можем устроить.

Борзый дал знак Киране и отошёл в сторону, где и задал один единственный вопрос:

— Почему?

— У Ксандра там дочь, а я... он мне жизнь спас.