Тропа мертвецов

Как только антеннка оказалась в запястье деда, Апокалипсис рявкнул так, что моё сознание попыталась отпрянуть подальше:

— Какого демона, дед?! Сам полез и малых потащил за собой!

— Мы не малые! — возмутилась Маня и Даня покивал, соглашаясь с сестрой.

— Вас не спросили! — зарычал брат.

— Не ори, — оборвал дед так, что спорить с ним резко расхотелось.

Но Ван — это Ван.

— Орать я перестану, когда ты возьмешь малых за вороты и пинками отправишь домой! И сам следом поедешь!

— Деда, правда, не лезли бы вы к даах, — добавил я, по возможности спокойно.

— Тем более, нам пока не до возвращения. Тут такие образовались дела, которые без нас не решить…

Апокалипсис не сдержал смешка. Ответил я направленным эмоциональным потоком. Только вякни. Убью.

Верховный Владыка подавил тяжкой вздох, сел на стул, повернув его спинкой вперёд.

— Куда вас хоть занесло, внуки?

— Да вроде как… мы пока не уверенны… — протянул я. — Но кажется это тот мир, который ты покинул когда-то. Мир императора Терриана.

Дед побледнел. И следующей просьбой едва не выбил меня из колеи:

— Узнайте, как там Дарина… сестра моя.

У деда есть сестра?! Не понял… Дед много рассказывал о своём отце, матери и брате, и я слышал что кроме него был ещё какой-то наследник, но это говорилось так вскользь, что я считал его погибшим примерно во младенчестве. Ни слова — о сестре. У ар’Грахов не появляются в роду девочки. Если родилась девочка, по моим сведениям, это нонсенс! Н-да…

— Хорошо, — осторожно отозвался.

— Мы всё выясним.

— И возвращайтесь… эх, внуки мои… точно ведь в меня! Всё самое плохое от деда взяли, не могли выбрать чего получше?!

— Мы и так выбрали самое лучшее, — развеселился Ван.

— Все в тебя, — хмыкнул я. — Деда, у нас мало времени... Но я тебе обещаю — мы вернёмся! Тут правда твориться такое, что уйти мы просто не можем.

Тонкий писк на грани сознания заставил меня вмиг позабыть обо всём.

— Контур!.. — взвыл я.

— Слышу! — рявкнул в ответ светлый.

…Вскочив, не сразу осознал, где я, что здесь делаю и почему у меня меч в одной руке, а арбалет в другой.

Взвившийся в воздух на миг раньше брат, тенью скользнул к источнику тревоги. За ним, проклиная онемевшую руку, которую отлежал во сне и плащ, только с третьей попытки упавший с крыла на землю, последовал и я.

Брат странно замер. Только золотые змеи едва заметно шевелились, словно в нерешительности. Увидев то, что заставило его замереть, я опустил оружие.