Тропа мертвецов

Этот юноша только что наглядно доказал, что он на редкость умён и разбирается в военном деле. Гениальный военачальник — залог победы.

Прямо взглянув на человека, я произнёс:

— Благодарю.

Ещё около получаса занял разбор полётов. Я устало потёр виски.

— Основные вопросы на текущий момент мы обсудили и приняли решения. Дальнейшее пока не требует моего немедленного присутствия. Доклады жду по мере поступления информации.

— Будет исполнено, Владыка, — в разнобой отозвались рыцари. Они понимали, что я очень устал.

Я взял за руку придремавшую в уголке на диване Вэнди. Она тут же проснулась. Встала и вышла со мной.

— Ирдес, — отозвал меня в сторонку Параноик. — Ты как?..

— Где их могилы, Дарт? — тихо спросил я.

При академии всегда есть морг. Как минимум учебный — ведь нас учат быть ещё и врачами, не только убийцами. Иногда мы умираем. Умираем по глупости, от несчастных случаев или первой, самой чудовищной, трансформации. Пятая часть всех наших подростков умирает именно по последней причине. Где теперь их могилы?.

…Песок. Постамент, мраморные статуи — ехидная улыбка на живом лице отца, мечтательная мать, глядящая в небо, надменное выражение дяди, но в глазах так живо пляшут бесенята, серьёзный дед, легко улыбающийся Шон… Чуть поодаль, спина к спине, взявшись за руки, сидят двойняшки. С ними рядом — Кордан. Искусный скульптор создал шедевры, они как живые.

В этом мире до них умер только один ар'Грах. Лейф-Алан, отец Вана. У нас не было предусмотрено родового склепа. Теперь... теперь он будет здесь.

Выпустив руку Вэнди, я стоял и не верил своим глазам. Не хотел верить.

— Уйди, Дарт… — выдавил я, не оборачиваясь.

— Но я не могу оставить тебя без охраны…

— Пошёл вон!!!

Рыцаря сдуло. А я упал на колени пред ними, сгрёб в кулаки песок. Не верю… Поднявшись, дошёл до постамента, уткнулся в папину каменную ногу… Пап… Папа… Отец мой император… Никогда уже ты не скажешь с весёлой смешинкой в глазах «Ирдес, сын мой!..», никогда уже мы с тобой не рванём на джипе от деда и мамы тайком в путешествие по вольным дорогам… Никогда.

— Прости меня, отец мой император… — голос отказывал, прерываясь.

Она ощупью нашла меня, обняла за плечи, прильнула, прижавшись щекой к спине. Не искала слов. Вэнди говорила чувствами, красками, музыкой, полутонами ощущений. Она не утешала меня. Она просто была со мной.

Взяв в руку её ладошку, легко сжал бесцветные тонкие пальцы. И её отражение я находил в родной душе, обнимавшей меня сейчас.