Тропа мертвецов

Скоро восемь лет, как нет её…

Никаким нянькам детей я не доверял, разве что если совсем выматывался, то позволял слугам, или моей воспитаннице, которая и разрешения-то не спрашивала, помочь. Боялся, что только отпущу их из рук, как обязательно что-нибудь случится… Даже империю забросил ради них. И не жалею.

— А дядю Вана куда дели? — поинтересовался у детей я, вспомнив, что сегодня сорванцы должны были остаться под присмотром Первого императора.

Двойняшки так хитро переглянулись, что за брата я начал всерьёз опасаться!

— Да не бойся ты, папочка, — махнула маленькой ладошкой Лия.

— Мы ж и его тоже любим.

— Ага, — покивал Лир. — Но он почему-то от тёти Ники шарахается как от какого-то монстра из твоей «стрелялки», которая «убивать-всё-что-шевелится».

— Он скорее к монстру из «стрелялки» обниматься полезет! А она такая красивая… — мечтательно вздохнула моя доченька.

— Садисты мелкие, и в кого вы такие пошли?! — я даже сразу слов не нашёл, чтобы достойно ответить. Бедный Ван…

Тут «бедный Ван» пулей влетел в мой кабинет, огляделся с совершенно неописуемым выражением на лице, прикинул, сможет ли забраться на люстру, решил, что нет, и через несколько мгновений уже скорчился под столом, впихавшись мимо моих ног.

— Меня здесь не было! — грозным шёпотом сообщил светлый.

Едва я успел отойти от офигения, и грозно глянуть на хихикающих в кулачки детей, как дверь снова распахнулась и на пороге появилась очень красивая девушка. Золотые кудри спускались до пояса, синие глаза могли поспорить глубиной с небом, острые ушки вызывающе выглядывали из-под волос, платье в золотых тонах подчёркивало неземную красоту.

За милой улыбкой прятались клыки.

— Владыка, — едва заметный реверанс, как дань обычаям. Фиг она так сделает в приватной обстановке! — Привет, мелкие! — детям девушка весело подмигнула. — Здесь один наглый враль, прикидывающийся порядочным правителем, не пробегал?

Хмыкнув, я ответил:

— Вралей, которые имеют наглость прикидываться императорами, я буду убивать сам. А если ты имела в виду Вана — то не пробегал, — ответил я.

Ну ведь не пробегал же?! Влетел как ненормальный и здесь остался. — Давно я тебя ремнём не порол, бесстыжая девчонка! — А если честно, то «давно», это «никогда». Только грозился каждый раз. — Нельзя так неуважительно к императору относиться.

— Ой, подумаешь… — фыркнуло бессовестное чудо, которое я когда-то спас, забрал к себе и воспитал сам, не смотря на войну. Стервозная же выросла. Хоть и красивая, тут с дочей я согласен.