Тропа мертвецов

Обожаю эту девчонку. Её колечко, которое она подарила мне ещё семилетней крохой, я храню до сих пор. — Ладно, пойду поищу.

Николь вышла. Она не пытается женить Вана на себе, отнюдь! Но с маниакальным упорством подыскивает ему подходящую партию.

Выждав ещё минуту для верности, Ван потихоньку выбрался из-под стола, присел на это же самый стол сверху и вздохнул:

— Фух… Я уж думал, мне настала полная… хана.

Вид у брата был смущённый, немного испуганный и добавлялись ко всему нервные оглядывания в сторону двери на каждый подозрительный шорох.

О том, что вот этот разгильдяй в запылённом камуфляже вовсе даже император, а не мимо пробегал, говорил только домашний чёрный венец. Тут, не выдержав, я самым бесстыдным образом заржал. На руках заливались весёлым хохотом дети. Через миг присоединился к веселью и брат. Отсмеявшись я, пытаясь придать голосу интонацию, хоть отдалённо напоминавшую серьёзность, сказал:

— Слушай, брат! Тебе уже не семнадцать. И даже не двадцать семь. Пора бы уже подумать о женитьбе и наследниках.

— Упаси Небо!.. — схватился за сердце очень натурально побледневший эльф. — Да я лучше в другие миры сбегу! Приключений на ж… на голову поищу!

Я опять весело расхохотался. Ему ведь уже семь десятков лет! Хотя нет… семьдесят как раз мне, а ему семьдесят три. А внешне он почти такой же каким был в двадцать. Только седой весь. Так ведь и я давно распрощался с чёрным цветом. И изменился… очень сильно. Зеркал теперь избегаю… И не зря обо мне страшные сказки ходят по империи. Зато детки у меня черноволосые и красивые как ангелочки.

Снова потрепав моих солнышек по головам, взглянул в окно.

— День сегодня чудесный, — сообщил я. — Пошли гулять, а? К демонам дела!

— К демонам дела! — радостно завопили двойняшки, и, не сговариваясь, упёрлись ногами в стол, лихо его опрокинув! Ван едва успел отскочить в сторону. А стол-то тяжёлый…

Мои дети обладают одной весьма необычной для тёмных особенностью — способностью к частичной трансформации прямо с рождения. Но это ведь не удивительно, если вспомнить, кем была их мать…

…Девушка сидела поджав ноги, опершись о камень одной рукой, второй поправляя волосы.

Голова чуть приопущена, словно она увидела что-то интересное, а на губах блуждает мечтательная улыбка. Опустившись на колено, я положил у могилы цветы.

Здравствуй, любимая. Прости, что долго не приходил — дела… Быть Верховным императором — тяжело. Ещё тяжелее от того, что нет троицы правящих, на плечи которых можно переложить неподъёмное бремя власти.