По следу пламени

Сам же он не мог никак связаться с Мариссой, совсем позабыв о тубусе со свитком, лежащем среди вещей внутри фургона.

Демонокровный продолжал гнать коня километр за километром, что не укрылось от остальных его спутников. Он явно не жалел жеребца, откровенно наплевав на то, что силы того не вечны, а замену ему найти будет крайне сложно. Когда Кора упрекнула его в этом, он лишь безразлично ответил:

- Со мной связалась Марисса. На них напали в Стоунхилле. Возможно, свои же.

- Какой ужас, - протянула Роза, пытающаяся усидеть рядом с Норико, пока фургон подпрыгивал и шатался из стороны в сторону на каждой кочке.

Юная некши присматривала за своим другом, глядя то на его помутнённый взор, то на повязки, в некоторых местах изрядно пропитавшиеся кровью. Островитянин, хоть и пришёл в сознание, особых признаков того, что его самочувствие налаживается, не выказывал и только недвижимо лежал, иногда мигая глазами в трясущийся потолок. Впрочем, чем дальше они ехали, тем более прояснялся его взгляд.

- Неужели и их признали неугодными? – съязвил Галантий, намекая то ли на чёрные рубахи среди мародёров в Гриобридже, то ли на события из его прошлого, которое эльф периодически припоминал.

- Шестёрки Старика были среди напавших на храм, - мрачно припомнил Скайлор и притянул к себе вожжи, тормозя лошадей. - Их убили, чтобы мы их не допросили. Если этот ублюдок не остановился даже перед тем, чтобы крошить своих людей, он не должен жить на этой земле. Мы вытащим Мариссу, потому что она хоть что-то знает о том, что происходит, а затем поедем и прикончим Билла.

- Ты только потому, что увидел кого-то из его подсосов, захотел его убить? – внезапно подал голос Норико, с трудом заглядывая через себя. - Или от того, что думаешь, что он повинен в том, что твоя подружка попала в засаду? – Скайлор смолчал. – И как ты вообще собрался хоть что-то противопоставить человеку с полсотней душ в подчинении. Если не больше… С силой в виде двух нормальных воинов, один из которых в ближайшее время точно не будет достаточно способен биться, - сделал он явный намёк на себя.

- Дикаркой, которая теоретически тоже за воина сойдёт, неумёхой-волшебницей, - из взгляда Розы на несколько секунд исчезло сочувствие, а ему на смену пришла крайне неприятная обида, чернильным пятнышком осев в голове. - И им, - в сторону Галантия, примостившегося в дальнем углу фургона полетел самый немногословный, но наиболее яркий укол.