По следу пламени

- Я в отличие от тебя хотя бы что-то полезное сделал, халинец[1], - резко ответил тому эльф. – В отличие от того, кто чуть не умер, ввязавшись в «необязательный», - язвительно он выделил это слово, намереваясь задеть Норико, - бой.

Островитянин бросил на того крайне недобрый взгляд, но тут в их диалог вмешалась немногословная Кора.

- Галантий, единственное, что ты сделал за время, пока мы были там, это разозлил Розу, каждого, с кем заговорил, и едва не выдал нам по уютному деревянному коробу под землёй…

***

Некоторое время назад

Ожидание было тягучим.

Вязким, как илистое дно прудов, венчающих Лилейные районы[2] Цианийских городов. Кора и Роза хлопотали над всё ещё не пришедшим в себя Норико. Островитянин, хоть и задышал ровнее, и его раны понемногу начали замещаться рубцами, глаза пока открывать не думал. Девушки аккуратно, чтоб тот не захлебнулся, дали ему целительного отвара, когда-то давно сделанного Корой, однако его было крайне мало, и друидша приняла решение приготовить ещё.

Для изготовления этого варева не требовалось многого. Все необходимые ингредиенты, пусть и в небольшом количестве, имелись у девушки в сумке. Также как ступка и пестик, чтобы размолоть всё это в порошок. Оставалось только вскипятить воду и всё это смешать.

- Роза, иди, поищи кухню, - обратилась она к юной некши. - Вода здесь должна быть. Нужно вскипятить.

- Да, конечно, сейчас, - засуетилась кошка, тут же подскочив на месте, умчалась в поисках кухни.

Несмотря на то, что между ней и Норико время от времени возникали разногласия, для неё он являлся, наверное, самым близким человеком в прямом и переносном смысле.

После всего того ужаса, что произошёл в лагере племени, в мире для Розы не осталось никого, кого она действительно могла назвать своей семьёй.

А Норико оставался с ней, защищал её, вёл за собой. Наверное, иногда его это тяготило. Временами, когда всё было не очень хорошо, он становился ещё более мрачным, ещё более печальным, словно впереди ждала лишь безысходность.

Роза в такие моменты, как могла, старалась его поддержать, и иногда у неё это получалось. Тогда островитянин вновь поднимался духом и даже улыбался. Не так, как обычно, что от улыбки мурашки проходили по коже, а шерсть становилась дыбом, а по-доброму, по-настоящему.

Юной некши действительно нравилось находиться рядом с Норико. Она не чувствовала к нему любви, как к партнёру, но он был для неё подобно старшему брату, опорой и поддержкой.