Один день

Раны на нем страшные, но очнулся и даже приказ отдал, слушаться Тормаха. А мы что, мы люди маленькие. Приказали, вот мы и слушаемся.

Стражник, под стать всем извозчикам, говорил и говорил без умолку, посвящая меня в разные мелочи их перипетий во время бунта. Это отвлекало от мрачных мыслей, кобыла тянула нас по дороге, телегу мирно потряхивало на брусчатке, вызывая в теле легкие уколы боли. Напоминая, что все-таки выжил. Дома выглядели одинокими и грустными, будто тоскующие псы по хозяевам, не весть с чего с бежавшими от них.

Барьеры частично убрали, справились, загнали-таки демона обратно, как и покромсали бунтовщиков.

К жилищу Горза выехали с южной стороны. Правильно, а куда еще меня вести. Не к отцу же, а про братские хоромы я смолчал. Суетившиеся вокруг здания гвардейцы, успокаивали, значит забороли вредного старикашку, раз его хозяйство спокойно осматривают. Стоящий в оцеплении стражник грозно спросил кто такие, получив ответ, пропустил. Значит, ждут меня.

А вот любопытные соседи — это беда, стоя вокруг, смотрят, шушукаясь. Мы и до этого не были в почёте, а теперь и подавно. А ведь придётся придумывать оправдания всему происходящему. Говорить правду, что они жили рядом с чернокнижником, я точно не буду. Стражник остановил кобылу почти возле самых ступенек, я тяжело соскользнул вниз, ожидая боли в ноге, но ее не последовало.

- Бывай - браво крикнул он, разворачивая телегу. Я же махнул ему в след рукой.

В дверном косяке тут же образовался гвардеец в чине лейтенанта и с хмурым выражением лица, сухо сказал:

- Сюда нельзя.

Спорить и просить разъяснений не стал, все и так понятно. Обследуют логово демонолога и посторонним, даже тем, кто тут проживал несколько лет, не место. Я уселся на каменные ступеньки, сил куда-либо двигаться не было. Пусть делают что хотят, а я не сдвинусь. Как подошла Леона не заметил. Она заслонила заходящие солнце и только поэтому я поднял взгляд.

- Это кто же тебя так отделал? - с укором спросила она.

- Ушастые - на более развернутый ответ не было сил.

- А чего это ты еще живой? – спросила, словно возмущаясь такому несоответствию моих слов и репутации отрыжек леса.

- Молодняк?

- Ага, а теперь по подробнее? - заявила она тоном, не терпящим возражения, быстрее будет объяснить, чем припираться.

Пока я нудно и коротенько рассказывал, что случилось, она осмотрела раны, словно заправский медик.