Хроники Юракона Книга первая. Дети Юракона

— Так вы уже вернулись, мой патриарх? Как вам наш болотный город? — заметив его, спросил жрец.

— Впечатляет, признаюсь. Вам и вашим сельчанам не занимать ловкости и изобретательности. Но меня сейчас волнует появившаяся в селении хворь. Что-нибудь прояснилось?

— Увы, ничего определенного. Порченая кровь — единственное, что мы обнаружили. А отчего это, понять слишком сложно. Может быть все, что угодно, — покачал головой жрец.

— Но ведь этот мужчина — не единственный заболевший.

— Да, и это вызывает больше всего опасений. Если это зараза, надо поскорее выяснить, откуда она произошла. Нужно узнать у девочки, что она делала в последние дни, что ела. Попробовать на ней все лекарства, которые предложат лекари, может, даже позвать шаманов!

Эль-Фат знал, какая давняя вражда ведется между жрецами и народными целителями. Жрецы-лекари привлекали в храмы людей как для лечения, так и для молитв, а шаманы своими таинственными обрядами переманивали верующих на свою нечестивую сторону.

Если Нагоцу предложил позвать шамана, дело и впрямь худо!

* * *

Дальнейшие события развивались очень быстро. К вечеру заболевших было уже пятеро. К утру на работу не вышло еще несколько человек. У всех были одинаковые симптомы: жар, лихорадка, сильная слабость. Заболевших опрашивали, применяли самые разные способы лечения, но как изгнать странную болезнь, не знал никто.

Заболевшие также не проливали свет на причину своей хвори: все они, как местные, так и прибывшие с Эль-Фатом, шумно отпраздновали освобождение Зельбарба и принялись за работу.

Кто-то возводил укрепления, кто-то стряпал еду, один был кузнецом, еще два мальчика вовсе возились с корнарками. Животных на всякий случай осмотрели, но не нашли ничего подозрительного.

Через два дня скончалось двое: крестьянин и девочка, работавшая на кухне. Но в тот же день слегло еще семеро. Эль-Фат приказал относить больных в отдельное здание, подальше от остальных людей. Некоторые матери и жены не пожелали расставаться с родными.

Часть из них была допущена к больным, но с приказом не выходить за пределы лазарета. Женщины не побоялись заразы и, к облегчению патриарха, в течение того дня никто не умер и даже не заболел. Но с рассветом покой окончательно покинул абинцев: с юга привезли тело дровосека. На вопрос о причине смерти его бывшие товарищи пожимали плечами: потерял сознание, провалялся в ознобе около дня и к вечеру затих.