Стратегия одиночки. Книга седьмая

Губы слегка потрескались, будто она забывала пить. Движения девушки чрезмерно резкие. Она явно не спала несколько суток и работала, не покладая рук. Но даже подобное состояние нисколько не портило её.

Едва мы прошли храмовой аркой, Ариэн хлопнула в ладоши, и остатки внутренних помещений старого храма осветили многочисленные магические светильники. Причём всё освещение было устроено так, что со стороны терялось в тенях и густых зарослях, окружающих руины.

Первое, что бросилось в глаза, это то, что по всем развалинам тянулись многочисленные разноцветные верёвочки.

Не одна и не две, а десятки, если не сотни. Они образовывали что-то вроде трёхмерной диаграммы связей, в которой похожие элементы были связаны нитью одного цвета. Иногда к одному изображению или символу подходило сразу несколько нитей. Да просто чтобы всё это протянуть, надо изрядно потрудиться, а сколько времени потрачено на предварительные расчёты и на выявление отмеченных нитями связей, я даже не могу предположить.

– Аккуратнее.

- Заметив моё удивление, произнесла Ариэн, осторожно перешагивая через натянутые верёвки.

Ещё двух людей рядом, благодаря теням, я почувствовал сразу, как только миновал ворота, но увидел их только после того, как будущая богиня Спонтанной Магии подала знак, и они вышли из укрытий.

– Якоб, рад тебя снова увидеть. - Обогнув верёвки, подошёл к землянину и пожал ему руку.

– И я. - Ответил бывший научный сотрудник и тут же добавил. - Спасибо тебе за совет. - Бросив быстрый взгляд на Ариэн, он не стал продолжать.

Второго землянина я не знал. Не видел его ни в этом, ни в Прошлом Цикле. На вид совершенно обычный. Среднего роста и телосложения европеец с примесью арабской крови, густые чёрные волосы и тусклые, будто выцветшие, карие глаза. Из особых примет можно было отметить только большие, нетипичные для столь молодого возраста залысины.

– Рэйвен. - Представился я.

– Наслышан. - Натянуто улыбнулся молодой человек, сжимая в руках деревянную доску, к которой было прикреплено несколько бумажных листов.

- Фараби.

– Математик? - Спросил я, кивая на бумажный лист в его руках, исчерченный какими-то графиками и диаграммами.

– Преподавал историю алгебры. - Не уточнив, где именно преподавал, Фараби отвёл взгляд, словно ему было неудобно находиться с кем-то столь близко.

Крутанувшись на месте, обвёл руками всё вокруг и сказал, не скрывая восхищения:

– Вы проделали огромную работу. - Повернувшись к Ариэн, изобразил поклон и добавил.