Паладин. Священный огонь

Жители Истхолда носили на своих чопорных лицах печать бремени «второй столицы», а потому не имели привычки улыбаться или сочувствовать кому бы то ни было. Никто из прислуги даже не предпринял попыток помочь девочкам: тетушка явно об этом позаботилась. Опустив глаза, сестры смиренно ждали дальнейших распоряжений величавой родственницы, пока та наслаждалась вином и закусками, утопая в мягких подушках дорогого дивана на толстых ножках.

Первой тишину нарушила Ариадна. Она, в отличие от старшей сестры, Евы, всегда была бойкой и смелой.

К тому же девочки проделали долгий путь в Истхолд и валились с ног от усталости и пережитых злоключений.

‒ Тетя, позвольте нам…

‒ Дорогуша, разве тебя не учили держать язык за зубами и помалкивать в присутствии старших? ‒ с готовностью прервала её женщина, будто ждавшая подобной просьбы.

При этом ни взгляд, ни выражение её лица не поменялись: на них по-прежнему читалось пустое, холодное равнодушие.

Ева шагнула вперёд, закрывая сестру:

‒ Простите её, дорогая тётя. Она устала с дороги, ведь мы ехали несколько недель практически без остановок.

Мы… мы даже не успели оплакать родителей.

‒ Какая жалость. Надо же, такая нелепая смерть, ‒ разглядывая оливки, нараспев произнесла графиня.

И, понизив голос, добавила:

‒ Даже врагу не пожелаешь.

Ариадна так сильно сжала кулаки, что почерневшие от дорожной пыли ногти до крови впились в маленькие ладошки. Под тонкой светлой кожей заходили желваки. Если бы не легкая рука сестры, мягко опустившаяся ей на плечо, графиня оказалась бы в опасности.

Малышка мгновенно успокоилась и прильнула к Еве, по привычке теребя низ поношенной рубашки. Ей вдруг нестерпимо захотелось плакать.

При жизни родителей девочки не знали бед, ведя спокойную жизнь в теплой Вефланте. Конечно, их семья была не столь богатой, как те, кто обжился в Мир`гаарде или Истхолде, однако они ни в чём не нуждались и им везде были рады: их фамилия, благодаря старшему брату отца, была известна во всём Авалоне.

Так продолжалось ровно до того рокового вечера, когда на родителей, возвращавшихся с дипломатической миссии, напал отряд пересекших границу медрессийцев.

Изуродованные тела доставили в поместье лишь спустя несколько дней. Ариадна содрогалась от ужаса при каждом воспоминании об отце и матери. Все случившееся казалось ей кошмаром, который вот-вот должен был закончиться, потому что поверить в их ужасную гибель было для девочки слишком суровым испытанием.

Опеку над осиротевшими детьми взял на себя капитан Арен Браун.