Эсхатология

С каких пор он стал милым мальчиком для этой карги не раз гонявшей его за невинные ребяческие шалости, и продолжавшей педантично доносить обо всех проделках князю, на которые тому по большей части было откровенно плевать? Ах да, спохватился Сандр, теперь он номинально хозяин всей древоградской берлоге, и старая плесень справедливо боится за свою морщинистую шею. Сандр сладко улыбнулся и повернул сияющий лик к Маре.

– Что ж, слушаю, матушка, – елейным голоском пропел он.

– Это истинное благословение для княжества, что во главе его станет такой умудренный не по годам, не юноша, но муж, – растеклась в лести ключница.

И быстро оглянувшись, продолжила, похабно прижимаясь боком к Сандру, – Ты же знаешь, как хорошо я относилась к тебе в детстве, а что была, как могло порой показаться излишне строгой, так это чтобы не подать виду, как ты уже тогда мне нравился, русоголовый сорванец! Теперь же, я думаю, и вовсе должны исчезнуть те недоразумения, которые могли возникнуть когда-то между нами. Если тебе будет угодно, сей же ночью я приду поправить постель и взбить подушки, а так же ввести в курс дел, которые вел князь, да сохраниться его образ нетленным.

Неизвестно, каких усилий стоило Сандру в нахлынувшем приступе гадливости не отпрянуть от старой потаскухи. Нет, нужно непременно избавиться от этой твари, и чем скорее – тем лучше, подумалось ему. Не поддав виду, он лишь мягко, но настойчиво высвободил руку и, повернувшись, промолвил:

– Я ценю, твое рвение, матушка, что ж – не будем тянуть время, ты можешь обсудить все дела, будь то хозяйственные или государственные, в чем я сомневаюсь.

Все поняв, Мара отстранилась, вмиг превратись в черствый сухарь оскорбленного достоинства.

– Вот ключи, – холодно произнесла она. – Я должна сопроводить тебя по всем помещением, опочивальням, кладовым, показать учетные записи, помимо всего множество решений требуют высочайшего утверждения…

– Я полностью доверяю тебе во все, – облегченно отмахнулся Сандр, – и если это все, о чем ты хотела мне поведать…

– Так же есть одно дело, не терпящее отлагательств, – в свою очередь со столь свойственной ей бесцеремонностью перебила Мара, – и поверь, речь идет о жизни и смерти.

Сандр недовольно скривился, будет ли конец, этим назойливым приставанием? С другой стороны, он просто не знал, куда направить кипевшую в нем жажду деятельности.