Ян и Инь. В поисках силы

Спал я урывками, когда нам попадались безопасные, по мнению Иня, места. Вот только дело в том, что безопасными они оставались редко когда дольше двух-трех часов. Потом же Инь меня будил, и я снова бежал.

Утром. Днём. Вечером. И даже ночью!

В последнем случае мне не помешала бы возможность видеть в темноте. Правда духов с таким ценным навыком нам не попадалось. Приходилось надеяться на свет Трёх Предков и звёзд.

Самое опасное было сражаться во тьме. Не помогал даже улучшившийся слух, ведь духи практически не шумят.

Подозрительный шум я услышал раньше, чем увидел опасность. Да и не факт, что я бы смог что-то разглядеть. Глаза постоянно слезились, словно туда насыпали песок. Голова почти не соображала.

Я лишь услышал предупреждение Иня и отпрыгнул в сторону. Рядом что-то шлёпнулось на землю и поползло в сторону насторожившего меня шума.

«Беги!» — кричал Инь, пытаясь достучаться до моего затуманенного сознания.

— Стой! — параллельно с ним звучал чей-то голос, в котором не было злости, лишь раздражение.

Стоп! Голос? Но зачем духам со мной разговаривать? Да и голос похож на людской.

Эта мысль настолько выбила меня из колеи, что я на секунду замер, за что тут же и поплатился.

Мне на плечи упала змея, которая тут же сдавила плечи.

Я напрягся, пытаясь вырваться из плена, но всё было тщетно.

Резкий рывок оказался настолько сильным, что уронил меня на землю. И лишь лёжа среди редкой травы, до меня дошло, что то, что я принял за змею, было верёвкой.

— Вяжи его и тащи к остальным! — раздался чей-то грубый, хриплый голос. — Только хорошо вяжи, а то он слишком шустрый.

Глава 5

Какое-то время меня тащили по земле, после чего пнули в живот, забрали сумку с ножнами и связали руки. После этого, меня ещё раз пнули, резко подняли на ноги и толкнули в спину, задавая нужное направление. Всё это сопровождалось руганью на неизвестном языке.

Если не ошибаюсь, этот грубый язык, который терзал мои уши, был языком русов. Хотя я был готов поклясться, что, когда на меня накинули верёвку, слышал родную речь! Только голос был другой.

Языку русов меня пыталась учить бабушка. Отец был не в восторге от этого, считая, что он мне никогда не понадобится. По его мнению, я должен был в идеале знать историю своей родной страны и уметь владеть клинком. Поэтому, занятия с бабушкой были редки и малоэффективны.