Аристократ на отдыхе. Том 3

Заставить его затормозить, а дальше — по обстоятельствам.

Нападения в машине они не ждут, так что я застану их врасплох. Пусть только машина свернет с оживленной улицы.

— Никита Васильевич, не стоит, — словно угадав мои намерения, внезапно сказал пристав. — Мы не угроза. С вами просто хотят поговорить.

— И для этого надо было меня арестовывать и увозить на глазах у друзей? — спросил я.

Пристав не ответил.

— Кто меня ждет? — с нажимом спросил я.

— Не знаю, — ответил пристав. — У меня распоряжение доставить вас на место.

А там сами увидите.

Машина свернула на набережную Мойки и остановилась у ворот Летнего сада. Жандарм открыл дверцу и, кряхтя, полез наружу.

Пристав обернулся ко мне.

— Выходите, Никита Васильевич! Вас ждут на Главной аллее.

Я вышел из машины и огляделся. Нелепый арест пробудил во мне любопытство.

— Идите прямо по аллее, — напутствовал меня пристав. — Увидите пустой постамент. Остановитесь возле него, к вам подойдут.

Жандарм уселся в машину и захлопнул дверцу. Машина тронулась, а я остался на тротуаре.

За гранитным парапетом медленно текла темная вода. Справа сверкали на солнце висячие фонари Пантелеймоновского моста.

Интересная история!

Я быстро перебежал набережную и вошел в калитку между двух невысоких чугунных колонн с имперскими орлами на капителях. Орлы держали в когтях чугунные гербовые ленты, похожие на извивающихся змей, и мне почудилось, что лента слева шевельнулась.

Я сделал быстрый шаг в сторону и задрал голову.

Нет, показалось.

Покачав головой, я пошел вглубь сада, огибая пруд, в котором лениво плескались огромные карпы.

Я держался края аллеи, чтобы оставаться в тени деревьев — полуденное солнце жарило не на шутку. Даже белоснежные статуи, казалось, приуныли на своих постаментах, а фонтан журчал еле слышно, как будто тоже изнемогал от жары.

Пустой постамент я заметил издалека и снова вспомнил заметку в газете. Выходит, правосудие так и не отыскали? Забавно.

Рядом с постаментом, заложив руки за спину, стоял Илья. Он повернулся ко мне спиной, внимательно разглядывая пустой гранитный пьедестал.

Но я сразу узнал его — попробуй-ка не узнать такого здоровяка!

Так даже лучше. Я ожидал, что ко мне явится Голицын, и приготовился клещами тянуть из чиновника правду о его предложении. Но Илья расскажет мне все, и выпытывать ничего не придется. Раз он сам позвал меня на встречу, значит, решил быть откровенным.

Я подошел ближе и весело окликнул старого друга:

— Илюха!

Илья повернулся ко мне.