Восход. Солнцев. Книга XI

— Борис? — открыла удивленная Славецкая. — Ты… Что с тобой? Как ты себя чувствуешь? — затащила меня девушка внутрь.

— Все хорошо. Просто неудачный фейерверк рядом с домом запустил, — улыбнулся я.

Катя нацепила на голое тело прозрачную ночнушку, и все ее сокровенные места просвечивали. Значит, прихожу в норму, если замечаю такое.

— Мне нужно поговорить с твоим отцом. Сейчас, — попросил я.

— Он… занят! — опустила глаза Славецкая.

— Пусть освободится, — посмотрел на нее тяжелым взглядом. — Он мне должен, и я пришел забрать долг.

Славецкая закрыла глаза, и ее кольцо на пальце засветилось.

— Ждем. А пока я приведу тебя в нормальный вид, — потрогала мою голову девушка.

Меня провели в комнату. Вот я невоспитанный, даже ничего ей не сказал про лавку, а ведь она старалась, обустраивала. Хоть они и выглядели, как все магазинчики Славецких, в южной зоне Кате повезло, и тут большие окна.

Свет луны падал на пол, я почувствовал вибрацию магии от девушки.

— Прости, у меня эти дни, — неуверенно сказала она.

Не заметил, как меня раздели догола и поставили таз. Катя промачивала тряпку и обтирала мое тело. Больше всего она провозилась с головой: кровь уже запеклась на волосах.

— У тебя тут рана, — сказала она.

Протянул ей лечилку, которую достал из артефакта. Кожа шипела, но на боль я не обращал внимания. Мозг по-прежнему собирал все в кучу.

— Не могу не спросить, откуда у тебя шрам на теле? — поинтересовалась Катя. — Как и следы укусов?

— Неудачная дрессировка, — улыбнулся я.

Уже чистому мне подарили комплект одежды со словами: «Заметила, что она тебе порой нужнее, чем артефакты». Что верно, то верно. Просто проклятие какое-то! Облачился в черный костюм. Вот это сервис: все от нижнего белья до обуви предложили.

Катя, когда я еще был голым, подошла ко мне и поцеловала. Так страстно, ее тело просто горело, глаза изменились, и она разорвала поцелуй, сделав шаг назад.

— Прости, — опустила глаза. — Луна… Время… Цикл…

Кольцо на пальце девушки засветилось.

— Папа готов тебя принять, — кивнула она, переведя тему.

И мы пошли к двери. Взялся за ручку, оказался в кабинете. Славецкий сидел на своем месте и смотрел на меня.

Я молча подошел к столу и занял кресло. Мне кивнули на бутылку.

— Откажусь, — ответил и поморщился. — Что-то в горло не лезет.

Анатолий Викторович улыбнулся.