Изгоняющий остылых: Путь по рубежному тракту.

—Тёмные времена настали! Говорю вам, — погрозил пальцем осипший от длинной речи старик.

—Есть ли у вас чёрные стрелы? — перебил я старейшину.

— У нас чёрных стрел нет, господин охотник, — начал качать головой старожила. Он качал ей удивительно долго.

— Не совсем так, — ответил один рослый мужчина, сопровождавший старика, — у нас стрел действительно нет, но рядом с нами есть старинный склеп. В нём десять лет назад похоронили другого охотника.

Я кивнул. Получалось, что и стрелы, если у него оставались, нужно искать рядом с ним.

Десять лет назад Орден выдавал почти каждому охотнику свой арбалет. Но всё меняется, лишь общий закон выглядит незыблемым. Повеление Императора Могильного Мохховика категорично, как обоюдоострый нож — «Кто украдёт у охотника его имущество, да будет казнён, и если кто из охотников украдёт у других, да будет так же, да будет предан смерти».

Старожила снова чуть было не затянул свою прошлую речь про былые дни, воспользовавшись паузой.

— Есть ли какое-то беспокойство в деревне? — Я попытался заглянуть в глаза старика.

Он моргнул и остановил свою шарманку, стоял и хлопал глазами.

— Что вы имеете в виду? — Наконец вопросительно посмотрел на меня старик.

— Не пропадали ли охотники? Все ли дети здоровы? — Меня начало немного мутить, слабость давала о себе знать.

Другой человек, спровадивший со своим напарником старейшину со стены, усмехнулся. С мощной шеей и рабочими плечами, он, однако, затряс своим круглым пузом.

— Есть такое. Отчего же не быть, обыденное дело. Охотники то и дело пропадают, дети, когда серой земли лизнут, тоже болеют, или когда, вот, моровой серостью с севера дует, то же самое.

— Это был весьма красноречивый насмешливый взгляд. Похоже, я ему не нравился, и из-за каких-то своих убеждений он меня презирал.

Я посмотрел вниз, а потом исподлобья — глаза в глаза смешливому провожатому:

— Лихо какое не случалось? Такое, чтобы вся деревня боялась и ничего делать не могла, — твёрдо произнёс я.

Все вокруг замерли. Как-то похолодело. Другой здоровяк поежился, а старейшина продолжил:

— Было-было! Дело, значится, такое приключилось… — начал он вспоминать и волноваться.

— На той неделе, помню, как не давеча, вчера то было. Принесли к нам трёх наших деревенских охотников, все бледные, словно света Йодкейма никогда не видели. Так и не смогли поминальную реликвию в склеп поставить.

— Ясно, — кивнул я. — Что-нибудь ещё?

— Как сказал мой внук, здесь есть старинный склеп. — Указал направление рукой староста деревни.