Барон из МЧС

Жалостливая, просящая, показывающая, как ему плохо. Дал ответную эмоцию, объясняющую, кто в доме хозяин. Согласие пришло моментально. Лишь только после этого я опустил лезвие в кровь.

Несколько секунд и таз пуст. Серп лёгкий, словно пушинка, и очень доволен. Благодарит за пищу. Да я и сам чувствую себя, словно несколько дней отдыхал, набираясь сил.

- Понятно… - почесал лысину полковник.

- Чего понятно? - поинтересовалась у него лейтенант.

- Что ни-хре-на не понятно, кроме одного: у нас тут проблемы с Горюновым намечаются.

Нужно посоветоваться с более опытными товарищами. Пока же всем отдыхать.

Вопреки ожиданиям, меня не закрыли в отдельной камере, а отпустили в родной тринадцатый кубрик. Очень обнадёживающий финал дня. При виде меня все претенденты вскочили и настороженно замерли. Видимо, Алан с Лёхой им уже рассказали про странности на экзамене.

- Вольно, - улыбаясь, шутливо приказал я.

- Признали человеком. Иначе бы куковал в другом месте.

- Слава богу! - выдохнул Старостин. - А то уже не знали, чего и думать. Ты это…. Данила! Извини за недоверие. Сам понимать должен, что по-другому поступить не могли.

- Всё норм. Проехали. Что там по Испытанию? Какие-нибудь новости есть?

- Молчат, - удручённо ответила Радостина. - Сказали, что списки прошедших на первый курс появятся чуть позже.

- Да вообще всё - сплошная задница! - зло произнесла темпераментная Зоя Воскресенская.

- Прикинь! Все просто куклу на земном полигоне искали. По пять часов на неё отведено было. Ловушки там различные, ребусы-подсказочки запрятанные… Но ведь на земле и без этих грёбаных кроу! А нам ещё и времени меньше отвели! Завалить поступление хотели! Суки! Это несправедливо!

- Главное, что справились, - развалившись на койке, с лёгким зевком ответил я.

- Спать, что ли, давайте? Чего-то я сегодня задолбался.

- Ага, - согласился Алан. - Денёк не из лёгких. Глядишь, к утру и списки вывесят. Не сомневаюсь, что пройдём, но всё равно лёгкий нервяк присутствует.

Но ни утром, ни днём никаких списков мы не увидели. Они появились лишь через двое суток, когда градус напряжения достиг своего предела. Мы ломанулись к ним, но были остановлены прапорщиком Становым.