Книга I: Марш обреченных

Моя финальная откровенность, кажется, сумела немного растопить черствое сердце аристократа и развеять его недоверие. Он даже изобразил нечто похожее на кривую ухмылку.

– Я ничего не стану обещать тебе, – произнес собеседник. – И уж тем более ты не получишь от меня даже ломаного медяка. Несколько лет ты где-то находил деньги на выпивку и дорогостоящее зелье для озарённых. Отыщешь их и на сей раз, ежели они вправду тебе так нужны. Я всё сказал. Ступай!

Развернувшись на пятках, я выскочил из личного кабинета Одиона.

Фух, кажется, я справился. Как минимум, меня не вышвырнут из безопасного убежища немедленно. А там, кто знает, быть может, глава смягчится, увидев, что его сын изменился? Ведь он, то есть я, теперь совсем другой человек. И уж таких загулов, как настоящий Ризант, устраивать точно не стану.

Уже подходя к лестнице, я вдруг поймал себя на мысли, что начинаю привыкать к своему новому телу и имени.

Ну а чего? Кто еще может похвастаться тем, что выполняет работу для настоящего бога? Вот бы мои старые приятели с района удивились…

Глава 5

Хитроумная настольная клепсидра, показывающая течение времени, не успела наполнить и трети малого отрезка с той поры, как за Ризантом захлопнулась дверь. А в кабинете главы рода уже возник новый посетитель. Вернее будет сказать: «посетительница». Это была немолодая, но весьма привлекательная женщина, которая за минувшие годы сохранила не только гладкость своей алебастровой кожи, но и сберегла неукротимый пленительный огонь в глазах.

– Ты поговорил со своим сыном, мой экселенс? – нежно проворковала она, вплывая в помещение.

– Да, Илисия, мы уже побеседовали, – сухо ответил Одион, откладывая в сторону пергамент, который изучал.

– Отчего ж тогда ты не весел, моя любовь? – узкая дамская ладошка ласково погладила мужчину по плечу.

– Разве не ты сам говорил, что в своем недостойном поведении Ризант перешел все допустимые границы?

– Да, я не отрицаю, но…

– О нет, мой экселенс, прошу, не произноси этого! Если этот пьяница и распутник вновь сыграл на твоей благосклонности и мягком сердце, то я…

– Не перебивай, когда я говорю, Илисия! – пристукнул по столу глава Адамастро и его супруга тотчас же покорно склонилась.