Книга I: Марш обреченных

Отец, я все-таки хочу отправиться добровольцем в армию!

– Но… Ризант, зачем… зачем тебе это? – выкатил глаза Одион. – Я думал, что для тебя служба хуже всякого наказания. Пуще неволи. А ты вдруг…

– Если ты решил, что я буду следующим главой Адамастро, то мне просто необходимо стать сильнее, – выдал я лживый аргумент, который вполне укладывался и в ценности здешнего дворянства, и в образ пылкого юноши, коим я должен быть. – Я хочу двигаться вперед, а не стоять на месте. А для этого мне придется покинуть на время отчий дом.

Если не возражаешь, то твой дар я потрачу на закупку снаряжения.

– Я чувствую, что должен тебя отговаривать, сын, но не могу, – печально опустил голову аристократ. – Впервые я вижу, как ты к чему-то стремишься, и не позволю себе укрощать твои порывы! Если таково твое решение, то я тебе помогу. Завтра же направлю письмо своему боевому товарищу. Он может поспособствовать подбору перспективного местечка в доблестной армии Патриархии!

– Благодарю, мой экселенс! Твоя благосклонность много для меня значит…

***

То, как активно Одион бросился помогать мне со сборами, показывало, что своим сыном он в действительности дорожил.

Мы объехали весь торговый квартал, чтобы закупить необходимое. Ведь аристократу, согласно действующему указу патриарха, надлежало прибывать на службу «конно, людно и оружно», что называется. В противном случае, он не мог рассчитывать на офицерское звание, полагающееся ему по праву высокого происхождения. Для озарённых из этого перечня вычеркивалось «людно», но остальные пункты сохранялись.

Поэтому под чутким руководством Адамастро я обзавелся полноценным мечом вместо легкой щегольской рапиры, копьем с парой запасных наконечников и щитом с металлической окантовкой. Дальше по списку пошли бесчисленные седельные сумки, запасные пряжки, ремни, две пары качественных кожаных сапог, кованные наручи и остроконечный шлем. У последнего наличествовало некое подобие забрала, исполненное в виде маски, закрывающей лицо.

Но я его сразу же отсоединил. Уж больно неудобная оказалась штуковина. Я с ней всё равно что крот слепой. Ни черта не вижу.

Все приобретения были сугубо утилитарными. Без мельчайших намеков на свойственный дворянству блеск и красоту. Но добротными, этого не отнять. Поэтому стоимость имели соответствующую. И вот тут-то запасы презентованного мне серебра и подошли к концу.