Акедия: Путь Духов. Том II.

 

Плясать под чужую дудку легко, но едва ли кого-то из тех, кто на ней играет, заботят судьбы танцоров. Стать инструментом. Стать марионеткой…

Нет. Достаточно того, что я уже ощутил на своей шкуре. Ещё тогда, едва попав в чертоги Короля и узнав всю правду об Акедии, я осознал, что более не хочу идти у кого-то на поводу. Что мне нет дела до чужих проблем, чаяний и надежд. Что важны только мои желания – и желания тех, кто мне дорог. 

Что же до остальных…

Они просто есть. Не враги и не союзники – декорации.

Декорации в моей истории.

Я распахнул глаза – и увидел, как вокруг меня в безумном танце вьются сотни, если не тысячи иссиня-чёрных птиц. Всё, что выбивалось из общей цветовой гаммы – это глаза. Серебристые, точно такие же, как у поглощенного мною духа…

И в глазах этих ясно читалась гордость. 

- Это всё твои проделки, да…? – Спросил я у пустоты, которая, как и следовало ожидать, ничего мне не ответила. Не ответила, но каким-то образом мне удалось среди карканья птиц расслышать ответ.

На лицо сама собой выползла улыбка, а после я вытянул перед собой руку. – Ты – осколок души. Даже не надейся на то, что и дальше сможешь весомо повлиять на меня. Но твоя служба и знания могут оказаться весьма кстати… 

На руку мягко приземлился чёрный, словно сама ночь, ворон. Секунда – и вот уже он распахнул крылья и клюв, словно бы готовясь к чему-то… Но следом не последовало никаких действий – птица успокоилась и вперила в меня полный ожидания взгляд. Я, выскользнув из странного состояния всеобъемлющего знания и ощущения собственного мира понял, что нахожусь, как бы странно это ни было, в своей комнате, но ворон…

Он остался со мной.

Всё такой же величественный, грациозный и ужасающий внешне, с умными и цепкими серебристыми глазами. Фамильяр? Дух? Частичка теперь уже моей души? Ответить точно я не мог – просто не понимал, чем являлась эта птица. Очевидно стало, что какое-то время мне придётся провести в библиотеке, прерываясь лишь на спарринги с Миямото – он моего рвения может не понять, ибо раскрывать, что из меня вылез такой красавец, - я бросил взгляд на горделиво подобравшегося ворона, - не собирался. Незачем кому-то о нём знать. 

- Полетай по городу, осмотрись. К полуночи вернёшься сюда – и тогда мы уже решим, что с тобой делать и чем ты можешь помочь.

Ворон выслушал меня до конца, выждал несколько секунд и, убедившись в том, что я ничего более говорить не собираюсь, сорвался с моей руки, выпорхнув сквозь закрытое окно.