Барон меняет правила

– Иванченко, один из докторов медицинской службы Академии, прятал глаза и выглядел непривычно неуверенным. – А также признание собственной вины.

Князь Баринов многое повидал за свою жизнь. ОЧЕНЬ многое. Честно говоря, настолько много, что можно и поменьше.

Но чтобы человек сам пришёл с подробным докладом о своих преступлениях – такого в его практике ещё не было!

Особенно неожиданно, что так решил поступить Иванченко.

Ректор давно уже обратил внимание на этого молодого парня.

Талантливейший выпускник Медицинского Университета.

За такого должны были сражаться лучшие Рода и клиники Империи!

Но Иванченко подвели два обстоятельства.

Первое – отсутствие благородного происхождения. Он был сыном самого обыкновенного цирюльника без денег и связей.

Неприятно, но преодолимо. Упорная работа, дружба с влиятельными аристократами – и у парня могло быть безоблачное будущее.

Ключевое слово «могло».

Случиться этому помешало второе обстоятельство.

Его собственный характер.

Парень был талантливый, но себе на уме. Амбициозный, но склонный к авантюрам и подлости.

Хуже того, он обожал манипулировать и унижать. И ладно бы отыгрывался на менее талантливых простолюдинах. Аристократы бы это поняли и даже поддержали.

Но нет. Особое удовольствие ему доставляли издевательства над благородными.

Это ни для кого не было тайной.

Пару лет после окончания Университета Иванченко работал в различных клиниках, но дела у него не пошли.

Его выгнали, лишив надежды на будущее.

Тогда его и подобрал Баринов.

Характер у ректора был сильный, и ему не составило труда задавить и без того сломленного паренька.

Его Академия получила талантливейшего Целителя, а сам Иванченко был должен ректору по гроб жизни.

Конечно, о том, что старые привычки парень не забыл, Баринов знал. Но его это не волновало.

Ну шпыняет он мелких провинциальных барончиков. Пусть шпыняет! Главное, чтобы не переходил на влиятельных графов и князей.

А пока он этого не делает, то на его дела можно закрыть глаза. В конце концов, пользы Академии он приносит куда больше!

И то обстоятельство, что Иванченко пришёл к нему с фактически чистосердечным признанием, его крайне удивил.

- И кто же заставил тебя это написать?

- Никто! – Иванченко помотал головой. Да так, что ректор услышал треск его суставов. – Это моё абсолютно свободное и независимое решение!

В этом ректор очень сильно сомневался.