Небеса Умоются Кровью 5. Под Знаменем Империи, Том I

Главная же особенность этих тварей заключается в том, что, в отличие от людей, они не могут впитывать духовную энергию из окружающей среды. Им приходится высасывать Ки из адептов вместе с жизненной энергией.

Феррон взмахивает рукой, и в воздухе возникает мерзкая картина. Тощий демон, ухмыляясь, дёргает за ниточки марионетку, с виду неотличимую от человека. Несчастная кукла послушно выполняет любые, даже самые чудовищные приказы своего Кукловода.

- Если демон слаб, он может подчинить себе лишь одну жертву, превратив её в покорное орудие своей воли, - поясняет учитель.

- Чем он сильнее, тем больше марионеток способен удерживать под контролем.

От скрюченных пальцев демона тянутся всё новые и новые нити, оплетая собой целую толпу людей. Безвольные рабы, чьи глаза подёрнуты мутной пеленой, безропотно внимают своему господину.

- Как я уже сказал, в большинстве случаев демоны тяготеют к той или иной крайности. Что именно влияет на этот выбор - их прирождённые свойства или осознанное решение - мне неведомо.

Ясно одно: смысл существования этих созданий - нести вред всему живому. То есть, нам, людям и даже духовным зверям.

Феррон замолкает, погружённый в невесёлые размышления. Движением руки он меняет застывшую в воздухе иллюзию, и теперь перед нами возникает картина выжженной земли, усеянной обугленными костями.

- Мой опыт столкновения с исчадиями бездны не так уж велик, - признаюсь я осторожно. - Но мне всегда казалось, что ими движут примитивные страсти.

Ненависть, злоба, жестокость… Или я ошибаюсь?

- Разобраться в этом не так-то просто, - вздыхает Феррон. - У каждого демона - свои цели и методы. Доподлинно известно лишь одно: для человечества они смертельно опасны. Сама их природа направлена на то, чтобы губить и разрушать всё, к чему мы стремимся. За всю жизнь я не встретил ни единого демона, который хотя бы просто не вредил людям, не говоря уж о помощи. Везде, где появляется эта нечисть, воцаряется зло.

Вопрос лишь в масштабах.

Последние слова наставник произносит с горечью, будто вспоминая что-то крайне неприятное. Я не тороплю его, давая возможность собраться с мыслями.

- С каким же демоном довелось сразиться вам, учитель? - тихо спрашиваю я, когда молчание становится почти осязаемым.

Феррон судорожно сглатывает. На его лице мешаются боль, ярость, отвращение. Но он берёт себя в руки и продолжает рассказ:

- Я столкнулся с редчайшим исключением.