Во имя порядка: железный капитан

Ещё полгода и всё устаканится, не бойся, - улыбнулся Гийом, потянувшись к поясу, где болтаются ножны короткого и широкого меча.

- Стоило ли? – смущённо исподлобья взглянул на капитана офицер. – Это жертвы… много жертв. Я очень жалею, что у тебя прошло такое детство, знаю, что тебя гложет ненависть и злоба, но она разве настолько сильна, чтобы отвергать здравый смысл? – Трибуле встал и подошёл к капитану. – Разве ты не видишь, что творится на улицах? Разве

- Мои идеалы атеизма и либерализма рождены не из того, что меня в детстве и юношестве заставляли быть религиозным, не из-за деспотичного отца, поверь мне, - лёгкая дрожь пронизала речь.

– И я тебе говорил – это необходимая цена за свободу. Умрут ли десятки народа от законов тирании или же в разборках – неважно. Между безумством свободы и стройной жестокостью тирании – первое есть меньшее зло. Главное, что теперь Эрофин, да и весь Нерим волен сам определять свою свободу, без ложных богов, - он тут же умолк, посмотрев на аэтерна, лицо которого осталось неизменно-каменным. – Прости, я знаю, что для тебя значат старые боги и не хотел…

- Всё в порядке, ты выразился так, как свойственно либеральной молодёжи – резко, дерзко, наплевав на авторитеты и своенравно, - Трибуле положил руку на плечо капитана, слегка похлопав. – Всё хорошо, правда. Будем мы с тобой ссориться? Ты стал рьяным парнем и хорошим капитаном. Отец бы гордился тобой.

- Не вспоминая о нём, - фыркнул Клермонт, на лице проступила печаль.

Этот разговор сейчас не имеет смысла.

Аэтерна пришёл не за тем, чтобы обсудить дела минувших дней, или поспорить о политике или религии. Его ждут куда более насущные дела, рождённые из религиозных и политических противоречий, что породила новая власть.

- Ладно, пора перейти к конкретным делам, - встал Трибуле, вынув лист пергамента, его тут же вырвал командир. – Это распоряжение – нас ждут в казармах. Начальник гарнизона всех созывает на военный совет. У нас проблемы на юге – у Салена объявились боевые группы Кристофера.

- Что ж, вот теперь мы действительно займёмся делом наёмников и военных. А то эти караулы и патрули совсем осточертели, - бодро произнёс капитан, кинувшись за курткой, буквально на миг отвлекшись на вопрос. – Дядя Трибуле, неужто Эрофин так сильно изменился?

- Да, Эрофин сильно потрепало - с горькой усмешкой и оскоминой на лице произнёс Иоганн Трибуле. – Утро я начал в практически пустом храме, а заканчиваю его в набитом битком борделе.