Во имя порядка: железный капитан

- Хорошие предприятия? Ты о борделях, наливайках и субсидиях «обиженным»? Ага, только это оружие, его значительная часть, попадёт в руки корпораций, бандитов и националистов, - первый лейтенант кашлянул, на пальцах оказалась капля крови. – Зараза.

- Ты бы хотя бы обратился к врачам и лекарям? Если нужны деньги, мы можем скинуться всей ротой. Богам молиться бессмысленно, они мертвы и никогда не были богами.

- Я был у лекарей, - остановился аэтерна, ладонь легла на грудь, острая боль пронзила её, скрутив лицо в болезненной гримасе.

– Ты сам знаешь, что никто не поможет мне кроме богов. Да и вспомни то пророчество, что дал друид:

- Да-да, - забурчал капитан. – «О сын Мьяр Араната, и пронзит гибель бок твой, лёгкое поразит, гибель принесёт».

- Это явно метафора и речь идёт о неизлечимой болезни… моей болезни.

Они обошли кучу товаров и подошли к воротам, где один из воинов их весело встретил:

- Капита-а-а-ан! – радостно закричал невысокий часовой, поправив алебарду, но не сорвался с места.

– Капит-а-а-н!

- Тимо! – подошёл к нему офицер и потрепал по лицу, подтянул лямку и ударил по пластине нагрудника. – Как ты выстоял ночь?

- Всё хорошо. Но мне куда привычнее рубить врага в поле, чем тут ноги простаивать.

- «Серафим» тебя не обижал? – усмехнулся Гийом, посмотрев на высокого воина в шляпе с перьями, стальном нагруднике поверх до боли в глазах цветастой и пёстрой одежды, опершегося на массивный фламберг.

- Всё хорошо, капитан.

- Славно.

Подожди, ещё пара часов и тебя сменят.

Гийом махнул рукой, давая знак вратарщикам наверху. Те узнали его, да и часовые давали добро, а поэтому весь механизм управления вратами быстро запустился – люди стали давить на рычаги, балки убирались и спустя пару мгновений они со скрипом отворились, пропуская воинов вовнутрь и открывая пред ними армейские реалии Эрофина. Внушительный внутренний двор, умащённый серой брусчаткой, по краям забитый ящиками с амуницией и инструментами, заполнен тренирующимися воинами.

В зелёной, чёрной, голубой, жёлтой форме – многочисленные наёмники орудуют мечами, копьями и дубинками по манекенам, оттачивая приёмы владения. В воздухе витали стойкие и «отрезвляющие» запахи пота, пороха, масел и капусты. Вместе с приказами, закрученными порой в отборный мат, лязгом металла и скрипом механизмов это передавало неповторимую атмосферу казарм.

Взрыв! Клермонт инстинктивно пригнулся и осмотрелся.