Хранитель. Гражданская кампания.

- Шесть залпов по две «стрелы» — отдаю свои последние приказы – экипажу покинуть корабль. Управление на меня – мои слова слышали на фрегате, на общем канале. На мостике все смотрели на меня, но никто не дёрнулся на выход. Я лишь вздохнул, укладывая своё истерзанное тело – Полный вперёд, цель – новый портал. Снять ограничители с головной батареи, ведём непрерывный огонь.

Фрегат подлетел снизу, принимая на себя весь входящий урон. Не прошло и пяти минут, как вспышка взрыва озарила окрестности. Впереди виднелись всполохи на барьере, ограждающий портал, после очередных попаданий «стрел».

- Барьер не пробит, это был последняя пара – обречённо доложил старпом.

- Врубай форсаж, курс не меняем – в целой руке я держал детонатор, копия того, что был у Мирры.

Крейсер на полном ходу врезался в защиту портала. Щит боевого корабля вырубился, корпус начал сминаться. Взрыв поглотил окружающую территорию на десяток километров, вторичный выброс энергии выпустил ещё одну ударную волну, разрушая то, что хоть как-то уцелело.

Когда рассеялся дым, купол барьера продолжал неярко мерцать.

***

Многие тысячи лет ведут войну Тьма и Свет

Сквозь миллионы страшных битв прошли мы молча без молитв

Пред Оком Ужаса заслон, защиты первый эшелон

Планета-крепость бой ведёт. Отродье варпа не пройдёт

Но Кадия стоит! В материальный мир мы щит

Нас Император защитит. Но Кадия стоит!

Пускай рекою льётся кровь, пусть Абаддон вернётся вновь

Пусть Хаос души разорит. Но Кадия стоит!

Fun-mode

Открыв глаза, увидел белый потолок.

Медленно вожу взглядом вокруг. Я лежу на диванчике в небольшой комнате. За окном лето, в безоблачном небе ярко светит солнце. Принял сидячее положение, ничего не болит, руки-ноги на месте. Хмыкнув, потрогал глаза. Увидел перчатки без пальцев. Подошёл к зеркалу во весь рост, так и есть. На мне комплект формы одного из первых образцов, созданных Белегаром. Скинул капюшон и снял маску, на морде лица нет старых шрамов, возраст снова в районе двадцати пяти.

Резко открывается дверь, в комнату влетают четыре прекрасные мадамы.

Все в классической форме горничных. Но самое интересное, никто из них меня не видит, даже подошедшая к зеркалу, чтобы поправить причёску.

- Фух, наконец, перерыв – простонала одна из барышень – ноги гудят ужасно.

- Сама напросилась – сказала её подруга, но с таким же протяжным стоном уселась в кресло – нам тройной оклад платят за эту неделю, так что не ной. В конце концов, не каждый день у принца совершеннолетие.