Хранитель. Гражданская кампания.

Открыв глаза, глава эльфов с удивлением и ужасом смотрел на огромного орла, сидевшего верхом на его сыне. Наклонив голову, тот в упор, глаза в глаза, рассматривал Ариандра. Буквально потоптавшись по наследнику, птица, взмахнув крыльями, оттолкнулась от эльфа, усевшись на парапет.

К лапе летающего монстра было привязано письмо. Орёл гордо выставил лапу вперёд, давая понять, что он не собирается таскаться с ним вечность. Лорандир медленно подошёл к птице, и протянут руки, чтобы снять письмо.

Орёл терпеливо ждал, когда эльф, наконец, закончит, после чего просто завалился назад с третьего этажа. Раскрыв крылья, поймал поток воздуха и резко начал набирать высоту.

- От кого письмо? – судорожно спросил Ариандр.

- Здесь даже гадать нечего – хмыкнул Лорнадир, ломая печать в виде орла – кто ещё может заиметь такого посыльного, кроме него – быстро пробежался по строчкам послания. Снова задумавшись, глава посмотрел на горизонт.

- Отец?

- Всё или ничего… Орёл – иду до конца — пробормотал Лорандир, доставая монету.

- Опять ты доверишь свою судьбу этой дурацкой монете. Это твоя жизнь, нельзя доверять подобные вещи случаю – нахмурился Ариандр, на что его отец усмехнулся, бросив монету ему в руки. Та имела две одинаковые стороны, брак казначеев. Молодой эльф ещё раз посмотрел на кругляш, затем на отца – ты сам вершишь удачу!

- Поднимай воинов, выгребаем все арсеналы – перед Ариандром снова стоял лорд эльфов – мы идём на войну.

И я хочу получить достойные трофеи.

***

Мы зашли в самый разгар, вот только не боя, настоящей бойни.

Все, кто жил на нашей земле, не хотели возврата к старым порядкам. Это вылилось к перепалкам с наёмниками, затем драки. Когда пролилась первая кровь, всё понеслось, словно снежная лавина.

Крупный патруль из тридцати человек задавили массой, убивая всем, что попадётся под руку. Вот только несколько этих достойны воинов успело смыться, уже через час сюда прибыли две сотни отмороженных наёмников.

Никто из них не заморачивался с моралью, а противник представляет из себя кучу лавочников, уборщиков и прачек.

В разгаре плохих новостей в ставке барона Эстли, все забыли про этот отряд в четыре сотни клинков. Нам, собственно, было уже всё равно. Мы вернулись домой.

Когда на нас вышли первые десятки наёмников, радостно рубящих горожан, в воздухе явственно запечатлелась картина Репина «Не ждали».