Страж Империи

Проклиная всех вокруг и себя за самого за свою природную удачливость, но очень тихо, он привел уставшее животное в стойбище, стянул с него чересседельные сумки, кое-как снял седло и провонявшую конским потом попону, напоил коня из стоявшей неподалёку от сарая бочки с водой. Пока Ретивый прихлебывал дождевую воду, воин устало поглаживал его по гриве.

— На ночь здесь останемся, утром двинем дальше. Кинем клич в Канцелярии, а то мы то с тобой не в том состоянии, чтобы выяснять, что тут произошло, да, Ретивый? — по старой привычке Назир разговаривал со своим конем.

Ну, а с кем ему еще разговаривать в долгих странствиях по лесам? Только со своим верным скакуном и общаться. — Не чувствую я никого в деревне, да и нити мои молчат… - шепотом продолжил он, отводя коня обратно, когда тот напился.

— Могли, конечно, по хатам засесть, да так, что я не почую, но слабо верится. Уже бы напали, — воин, насколько ему позволяло ранение, обтер Ретивого влажной тряпкой, стирая с него пот и дорожную грязь.

Сам Ретивый на это только довольно фыркал, явно радуясь освобождению от седла и сумок.

Наложив ему целую горку сена, закинул на плечи сумки вышел из хлева и запер его на ставки. Повернувшись к хлеву спиной, будто что-то почувствовал и вновь обернувшись к воротам, вытащил нож из-за пазухи и начертил несколько защитных символов на ставнях и воротах. С чувством выполненного долга, усталый инквизитор поплелся в хату, стараясь не материться при каждом шаге. Скакать на коне еще ничего, но ходить было практически невыносимо, да и действие стимулятора уже закончилось, так что инквизитор в полной мере ощущал боль в рассеченном когтём бедре.

Кое-как доковыляв до избы, Назир прислонил к стене бердыш и буквально плюхнулся на грубо сколоченную деревянную скамью, скинув сумы рядом. Резким, рваным движением откинув капюшон, воин открыл вид на темные, словно крыло ворона, волосы, спадающие до плеч и узкое, бледное, с острыми скулами, изможденное лицо. Серые, с морщинками на веках и в уголках, глаза заволокла пелена от недосыпа и боли.

Мужчина прислонился затылком к стене и закрыл глаза. Невыносимо хотелось спать. Провалиться в безмятежную тьму, забыться хоть на мгновение, избавиться от саднящего чувства в бедре.

Нет. Нельзя спать.Он рывком открыл глаза и осмотрелся. От сердца отлегло, он не потерял драгоценное время.Назир, расстегнув крупную фибулу на груди, скинул с себя плащ и откинул его в сторону.