Варленд: Время меча

Только вслух их никто не задавал.

Озарением накатила причудливая волна света и тепла. Бард сама словно прозрела грядущее и новые слова вновь низвергли уста:

Боги, где вы? Ответьте! Я о каре прошу!

Почему только ветер вновь тревожит душу?

Если нет мне героя, что за весь белый свет

Отведёт мои страхи, мир получит ответ:

Я готова коснуться Провала,

Чтоб душа моя мести сыскала!

Напрашивалось продолжение. Но струна порвалась.

Инструмент не выдержал испытание чувствами и напора неведомой силы.

– Музыканты половинчиков не высекали на нём ранее ничего подобного! – произнёс поражённый король.

Чини медленно, очень медленно подняла веки, возвращаясь в реальный мир из мира грёз. Варта, орк, старуха и все подданные не могли молвить и слова. По щекам присутствующих текли слёзы, про пир забыли.

Орк протрезвел моментально, отодвигая забродивший на солнце квас подальше.

«Ну какой ещё зелёный? Как есть, надо брать!» – подумал Грок в этот момент.

Новоявленный бард и сама ничего могла понять. Сидела без движения, боясь шелохнуться.

Тогда вновь подала голос старуха:

– Негоже посланнице богов сидеть за столом в звериных шкурах. Сын, подари ей ладную одежду. Пусть мастера и оружейники справят по стати и броню, раз наши инструменты не в силах выдержать её дара.

– Хорошо мама, только она не воин. Зачем ей доспехи? – добавил Толстоног.

– Она воин в гораздо большей степени, чем кто-либо из твоих разведчиков, – твёрдо заключила старуха. – Ибо словом разит. А, значит и клинком сразит!

Никто за столом не смог возразить.

– Ну, хоть на одёжку заработала, и то польза,– буркнул Грок, стараясь перевести в шутку неловкое молчание.

И взгляд его весь остаток пира блуждал выше груди, пытаясь поймать взгляд своей спутницы.

Сама же Чини опустила глаза, пытаясь понять, что с ней произошло. Голова была пуста. Ни одной мысли. Вообще ничего!

Но внутри было тепло. Словно появился образ. Неясный, едва ощутимый, то точно того, кто должен быть рядом.

– За короля половинчиков! Великого Толстонога и его мудрую мать! – неловко подняла чару с ягодным сбитнем Чини и первой пригубила, чтобы ко всем вернулся аппетит.

На том пир и продолжился. И ко всем вернулось настроение. Только Варта вдруг стала мрачнее тучи и места себе не находило. Горела серёжка в её ухе. А что послужило тому причиной, она понять не могла.

Часть первая: "Приморье".