Варленд: Время топора

На лицах застыл страх. Словно умертвие гуляло по палубе, выбирая следующую жертву. Оно готово было протянуть холодные руки к горлу любого. Казалось, сами тени вылезают из-за бортов, чтобы схватить всех по очереди и утащить в бушующую воду.

Последней освободилась Фирадея. Она обхватила бортик и, вытащив руку за его пределы, закричала в воду:

– Мехатум ундерис се тон дира аворес! Ме тон дира аворес, Ундина! (Я призываю водных элементалей послужить мне! Явись на мой зов, Ундина!) – и тут же добавила, словно извиняясь.

– Мне нужен мой посох! Он концентрирует силы.

Орчиха, сплюнув солёную воду, потянулась к Эйлин. Та выхватила нож, разглядев при новой вспышке молнии «попытку нападения».

– Не жизнь мне твоя нужна! – закричала Нерпа в негодовании. – Дай нож и ключ освободить рысь, пока не захлебнулась… Где она?!

– В трюме, в дальнем углу справа, – ответила Эйлин.

Медленно, словно сомневаясь, она протянула связку ключей.

И с большим усилием – нож. Ей всегда было сложно доверять окружению.

Схватив в зубы связку ключей, цепляясь руками и ногами за всё, что придётся, орчиха поползла к каюте. Живот уже немного мешал. Но лишь бы успеть развязать рысь пока корабль не разнесёт на щепы. У каждого должны быть шансы на спасение.

Светлан с трепетом пощупал перчатку, но не доставал из сумки. Пиратка забрала гномий меч и на том посчитала, что полностью разоружила. Но главное – рядом.

– Нерпа! Мой меч! – взмолился император.

– Прошу тебя, найди его!

– Свой бы найти! – окрысилась орчиха. – Какая я амазонка без оружия?

– Молю тебя, он гномий! – стоял на своём Светлан. – Андрен подарил мне его.

– Что важнее для Андрена? – донеслось от отчихи. – Рысь или меч, император?

Думал Светлан недолго:

– Варта!

Борьба со стихией продолжалась.

* * *

Великий остров демиурга Природы.

Тучи, излив дождь, иссякли. Подгоняемые ветром, умчались в глубину Моря.

Но небо не разгладилось, даже не посветлело. Ещё не наступил поздний вечер, а мир оделся в сумрачные тени.

Орк, бросив топор, обхватил лицо барда и с тревогой всматривался в сплошные чёрные очи. У красновласки пропал белок вокруг радужной оболочки. Глаза стали сплошным чёрным угольком. Безжизненным, недвижимым. Зрачок и белок словно слились во мраке. И тьма победила.

Одно это казалось невероятным в сером хмуром вечере. Нереальным.