Варленд: Время топора

Вкус бриза смешивался с ароматом деревьев и трав, вселяя силы в менестреля для нового дня. Бессонная ночь осталась позади.

Это была долгая, тяжёлая ночь с кровью собрата на руках, и с растрёпанной косичкой второго брата. Орк истощился почти полностью, прямо под деревом в ночи начала расплетаться и вторая косичка.

Оба – на грани.

Грок готов был переступить её, впитав в себя немалую часть чёрного гнева Андрена. Был этот гнев страшен и странен, но никто не давал ответа о его причинах. Был ли виноват сам остров или не до конца пробуждённый Дар Крови? Боги, у которых менестрель хотели найти ответы на эти вопросы испарились, оставив наедине со своими проблемами.

Богов нет, но прибой успокаивал и разговаривал с душою, забирая боль Чини. Сюда она ушла от друзей, желая отдыха. И слушая волны, костёр и ветер, очистился разум. Подготовилась к новым испытаниям.

Теперь внутренние силы переполняли барда. Чини снова обуревала жажда действия, словно открылся внутренний резерв, доселе молчавший.

Море лечит.

«Может, острова действуют на всех по-разному? Дивные места силы, переполненные энергией, поражают меня.

Только выражается это не в песнях», – раздумывала дева: «А монолит волне мог сдерживать выход негативной энергии. Но Андрен вскрыл его. И мы все захлебнулись от веками сдерживаемой концентрации отрицательной энергетики эфира».

Она вытянула руки перед собой. Костёр подался навстречу. Ладоней коснулись языки пламени. Волоски на пальцах тревожно опалились, ударив по обонянию жутким палёным запахом.

Но бард не убрала ладоней, продолжая открывать в себе новые двери, замки которых недавно то ли надломились, то ли обнажили скрытый механизм прямого доступа с «защитой от детей».

Как оказалось, дверей в ней было немало.

Костёр опал, не причинив больше ладоням вреда, оставил лишь ощущение тепла на кистях. Чини ещё раз подняла ладони и костёр послушно подался в небо, словно кто-то подбросил большую охапку хвороста.

Обрадовавшись успехам, дева перевернула ладони и опустила руки к земле.

И Послушный огонь опал, словно политый водой. Только без дыма.

Лицо барда-менестреля растянулось в довольной улыбке.

«Магия во мне всё-таки не умерла за эти годы. Только сменились полюса. Вместо воды теперь по нраву… всё. Ведь магия едина. Я вижу эфир и его обратную сторону».

– Кто ты? Зачем пришла? – раздался в голове один голос.

– Убирайся! Тебя не звали! Жаждешь смерти? – добавил второй.

Один звучал вопрошающе, второй зло, с клокочущей внутренней яростью.