Возвращение Безумного Бога 2

— Ты была права, Лилия, — пробормотал я себе под нос. — Возможно, даже не представляешь, насколько.

Мелинта с любопытством наклонила голову набок, но ничего не сказала. Видимо, решила, что эти слова были обращены не к ней.

Я снова перевел взгляд на девушку. Мила… и красива. Да, её хитиновый покров так непривычно контрастировал с ее человеческой частью. Но в больших глазах, казалось, плескался целый океан.

Я шагнул к ней.

— Господин? — она встала, глядя на меня снизу вверх слегка испуганно. Наши лица оказались очень близко.

Повисла томительная пауза, во время которой, казалось, весь мир замер. Медленно, словно во сне, мы шагнули друг к другу. Мои руки легки на ее талию, ее теплое дыхание коснулось моих губ, и в следующее мгновение наши губы встретились в нежном, но страстном поцелуе. Все заботы и тревоги отступили, осталось лишь сладостное ощущение близости с этой удивительной девушкой.

Я чувствовал сладкий привкус ее слюны, отдающей мёдом и негой. Наши языки касались друг друга, словно во влажном и очень чувственном танце.

Отстранившись, Мелинта бросила на меня загадочный взгляд и медленно завела все четыре руки за спину. Раздлались непонятные щелчки. В следующую секунде несколкьо больших хитиновых пластин… отделились от ее плеч! Мелинта, немного застенчиво улыбаясь, положила их на кресло.

Я приподнял брови. Она что… расстегивала и снимала свои доспехи из плотного муравьиного хитина? Мирмеции и так умеют?

Один за другим Мелинта убирала пластины, открывая взору ее стройную фигуру, вполне обычную и человеческую.

Так это отлично! А то стукаться хитином во время самого интересного — перспектива так себе.

Я крепко ухватился за упругую попку Мелинты, мягкую и вполне себе человеческую, резко сжал пальцы. Королева мирмеций ойкнула, игриво сверкнув в мою сторону глазами.

— Как у мирмеций все сложно… — я улыбнулся.

— Есть немного… господин… — выдохнула Мелинта, убирая очередную пластину.

Мелинта опустила вниз чаши хитиновго «нагрудника». Ее сиськи выскочили на волю, задорно дрожа и подергиваясь. Гладкая, розовая кожа мирмеции и ее ярко-алые соски, похожие на спелую землянику, манили мои глаза. И руки тоже.

Я притянул ее к себе, чувствуя все приятные изгибы ее тела. Мирмеция положила руки мне на бедра и начала в ответ тереться своим телом о меня.