Триединый 2: Клинок Средоточия

Раскрыл там, где оставил закладку, и углубился в чтение.

Этот день принес первый улов: я разыскал небольшую заметку о благотворительном вечере, организованном в Гелдерне кем-то из представителей рода Зангар. К сожалению, тупой автор больше перечислял гостей и их наряды, и лишь мельком упомянул, что семья Зангар разбогатела после военной экспедиции на Рангатир. Это был любопытный факт, и я записал его.

К сожалению, больше ничего полезного узнать не удалось. С другой стороны, я прочитал подшивки номеров лишь за два года.

Кто знает, что я найду еще…

* * *

Вдохновленный первым успехом, вечером, после ужина, я написал письмо Фиорелле. Изложил свои соображения по поводу нападений. Рассказал, как к ним отнесся представитель Корпуса хранителей. После поведал, что собираю информацию о роде Зангар. Поинтересовался, не известно ли ей чего-нибудь, что может пригодиться в моем расследовании. А напоследок попросил Мэльволию быть осторожнее.

Отправил письмо утром, по дороге в ремесленное училище.

А через два дня, вернувшись домой после утомительных изысканий в библиотеке, узнал от Ивеллы, что у нас гости. Предположив, что в очередной раз приехал Грегорис, направился в гостиную, чтобы поздороваться. Но там никого не оказалось.

На высказанное мной недоумение, служанка заявила, что гость находится в саду.

«Садом» в семье называли крохотный участок в дальней части двора, где располагались клумба с цветами и несколько фруктовых деревьев.

Направившись туда, я сразу увидел две стройные женские фигуры.

Росальбу я узнал с первого взгляда. А вот кто ее спутница…

Приблизившись, я вежливо сказал:

— Добрый вечер! Рад приветствовать вас, саэри…

Особа в длинном светлом платье и широкополой шляпе повернулась на мой голос. На затененном бледном лице блеснули знакомые фиолетовые глаза.

— Здравствуй, Виктор, — сказала Фиорелла и улыбнулась.

Глава 2

Сказать, что я был поражен — значит, сильно преуменьшить то, что я испытал в этот момент.

Тревожно оглядевшись, я схватил Мэльволию за руку и потянул к дому. Мамины глаза округлились от удивления, рот приоткрылся.

— Виктор! — полетело мне в спину. — Как ты себя ведешь?!

Не реагируя на оклики, я дотащил Фиореллу до входа, и чуть ли не силой затолкал внутрь. Лишь когда массивная дверь со стуком закрылась, отрезав нас от улицы, смог перевести дыхание.

Глаза девушки в полумраке передней казались огромными.