Чёрный хребет

– Я построю свой собственный дом, своими руками. Но тут я точно не останусь.

– Что ж, выбор ваш. Но должен тебя заранее предупредить, что путь из башни через пустыню очень труден и нужно будет подождать, пока уйдёт песчаная буря. И даже добравшись до цели, жить станет в разы тяжелее: ты будешь либо сама добывать еду, либо делать что-то полезное в обмен на неё. Одежду тоже придётся либо шить самой, либо выменивать. Башня больше ничем не поможет.

– Неважно, – говорит. – Я ухожу из башни.

– Уверена, что выдержишь шестидневное путешествие? – спрашивает Аделари.

– Справлюсь.

– Ладно, – отвечаю. – В таком случае я помогу тебе всем, чем смогу.

Завтракаем, а затем некоторое время сидим в расслаблении.

– Почему ты такой грязный? – спрашивает Аделари.

– Однажды я тебе это расскажу.

Девочки отправились по комнатам собирать одежду, чтобы отправиться в подходящем облачении, ни одна из них не захотела остаться. Мы с Аделари пакуем еду, воду, серебряные столовые приборы я решил оставить из уважения к башне.

На следующий вечер мы отправляемся в путь.

Глава 34

Переходить пустыню толпой из ста двадцати человек оказалось гораздо веселее, пусть и не так быстро. Мы потратили на три дня больше, чем понадобилось мне одному.

Девять дней в пути, из которых самым большим приключением был странный бизон, который устроился на ночлег рядом с нами.

Еды и воды хватило с запасом.

Две с половиной недели мы с Аделари отсутствовали. Нас наверняка считают погибшими, вот жители удивятся, когда мы оба вернёмся.

Уже подходя к хребту и знакомым местам, я увидел кое-что странное: дым в небе.

Выйдя чуть дальше, мы предстали перед ужасающей картиной: Дарграг пылал.

Глава 35

Раннее утро, солнце едва встало, но уже можно видеть чёрное пятно Дарграга вдалеке и пламя над ним. Многочисленные точки факелов, снующих вокруг деревни. Надеюсь, что это случайный пожар, а не налёт. Местность здесь сухая, всё из дерева, загорится один дом – сгорит вся деревня.

– Ждите здесь, – говорит Аделари.

– С ума сошла? – говорю. – Сама жди здесь.

Смотрим друг на друга, два человека, решающих кто из них главнее. Девушке около двадцати: разумеется, она не видит во мне человека, который может ей приказывать. Даже мои заслуги по её освобождению не в счёт – это скорее признак сумасшествия, а не холодного расчёта.

– Дамы, – говорю. – Ждите нас здесь и никуда не ходите. Мы с Аделари проверим деревню и позовём вас, когда будет безопасно.