Маг имперской экспедиции. Том 3

- Женщина, - серьезно сказала Марта, - а почему у вас глаз так много?

- Это чтобы тебя лучше видеть, - огрызнулся я и, предвидя новые расспросы со стороны Марты, обратился к Самуилу, - давай дальше.

- Вот на нее он набросился со своими химерами. Почти убил.

- Но ты помешал. А почему?

- Знаешь, - с грустью в голосе сказал Самуил, - есть у меня одна история. Короткая, правда. Был у меня двоюродный брат Григорий Хоружев. Хороший парнишка, веселый.

Все у него было хорошо, а он сам был эталоном джентльмена. Ничем предосудительным не занимался. Была у него любящая жена и дочь. Все у них было хорошо. Все чинно и мирно и почти не ругались никогда. Но однажды случилась ссора по причине смерти их тетушки. В этот день Григорий ударил жену. Легко, считай дал пощечину. Но что-то сломалось в тот момент в его душе. Как-будто было достаточно одного удара для того, чтобы понять, мол, ничего такого в нем нет. А потом он ударил ее снова. И снова. И еще через время сильнее. Пока в один момент не ударил ее кулаком так, что у нее в голове оторвался сосуд и она умерла.

- Печально, - хмыкнул я, - но к чему это?

- Просто это история о том, как один мелкий проступок потянул за собой следующие. Мой прадед был нехорошим человеком. Стоило ему однажды приказать убить человека, как он понял, что это очень просто. Потому что это делаешь не ты и это снимает с тебя ответственность. Началось это все в тысяча восемьсот четвертом году, когда он впервые приказал…

- Так, это уже вторая история, Сэм.

- Мог бы и эту послушать, Костя, - вздохнул Самуил, но продолжил, - также и с Кирсновским. Я у него спрашивал – он никого до этого не убивал. Но стоило бы ему приказать довершить начатое своим химерам, то это стало бы ступенькой. Он бы понял, что это на самом деле ничего не стоит. Потом бы убил еще кого другого. И стал бы тем, на кого он работал.

- Шатым?

- Тем, кто сам не убивал.

Но кто приказывает убивать многих. В тот день я не позволил ему убить. Использовал все свое красноречие.

Марта серьезно задумалась над сказанным. На это время она даже смотрела на Самуила без презрения.

На лице Паучихи проскользнула тень печальной улыбки, но быстро исчезла.

- Как благородно.

- А еще в тот день увидел человека по имени Кирилл, который тоже хранил внутри своей души кокон с черной личинкой.