Дрейф-механик

«Высокие отношения», — подумал я мимолётно, а он мазнул по мне взглядом без особого интереса:

— Завела себе очередную игрушку? Ну-ну, удачи. Мешать не буду.

Он повернулся, чтобы уйти, но голос Крайсавы лязгнул:

— Стоять.

Пока они препирались, она успела достать из ридикюля перчатку, прошитую серебром. И теперь, надев её, метнула в Услада лунную нить. Его опять развернуло к нам, словно куклу. В первый момент он, кажется, не поверил в произошедшее. Уставился на Крайсаву и зашипел:

— Рехнулась, коза? Вконец охамела? Мать с тебя шкуру спустит, когда узнает…

— Заткнись.

Меня эта сцена тоже, мягко говоря, озадачила. Крайсава усмехнулась:

— Ты даже не представляешь, Неждан, как я об этом мечтала. Этот урод привык, что ему всё можно, поэтому… Впрочем, ладно, подробности мы опустим. Я всё ломала голову, как бы его прижучить, а тут вдруг такой подарок…

Она сделала движение кистью, и Услад, как куль, повалился на пол. Отчаянно дёргаясь, он пытался подняться, но «жгут» держал его крепко.

Крайсава тем временем говорила Усладу:

— Дай угадаю. Ты шёл в тот флигель, во двор. Там ждёт вивисектор по кличке Конюх. Что за дела у вас с ним?

Такого вопроса он явно не ожидал. Перестал извиваться и вытаращился на неё с недоверием.

— Ага, — сказала она удовлетворённо. — Угадала-таки, прекрасно. Ну, так объясни мне, ушлёпок, зачем ты влез в эту мерзость? Чего тебе не хватало?

— А ты сама подумай, если такая умная.

В его взгляде плескалось бешенство, но он не кричал, а словно выплёвывал в её сторону ядовитые фразы:

— Наследование у нас — строго по женской линии. Пять соплюшек, которых мы взяли с улицы, котируются выше меня, законного сына! И даже мать не может этого изменить. Потому что эти соплюшки владеют тягой, а мне приходится утираться…

— Ты вообще понимаешь, — перебила она, — что наследование — это не только привилегии, но ещё и обязанности? Для тупых поясняю — тебе пришлось бы работать.

— Ага, коза, пошути, пока есть возможность. Порезвись напоследок. Как только выйду отсюда, поеду к матери…

— Куда ты поедешь, зависит от моей доброй воли. И от того, насколько меня устроят твои ответы. Повторяю вопрос — зачем тебе Конюх?

— Иди ты в прорубь.

Он демонстративно умолк и все последующие вопросы проигнорировал.