Дрейф-механик

А затем на трибунах прозвучал гонг, возвещая об окончании поединка. Наблюдатель от министерства Дрейфа отчётливо произнёс:

— Дуэль прекращена в связи с утратой оружия одним из противников. Победителем объявляется наследник-по-крови из Дома Жёлтого Клёна. Требование Дома Зимнего Можжевельника о пересмотре итогов жребия отклоняется. Дом Клёна сохраняет за собой право курировать предстоящий Дрейф.

Меня тем временем оставили силы. Весь свой резерв я выплеснул без остатка. В глазах темнело, ноги подкашивались. Предчувствуя, что вот-вот повалюсь ничком, я опустился на одно колено, опёрся ладонью о мёрзлый камень.

Сейчас я думал только о том, чтобы не потерять сознание. А то, что творилось вокруг меня, воспринимал смутно.

Мне помогли подняться — это был Яромил. Пошатываясь, я напялил куртку и пошёл за ним прочь с площадки. Зрители покидали трибуны, сдержанно гомонили. Я не смотрел на них. Разве что краем глаза заметил, как главы всех правящих Домов, сойдясь вчетвером, что-то обсуждают.

— Спасибо, Неждан, — сказал Яромил.

— Не представляю даже, что сейчас началось бы, если бы Зимцов выиграл. Он ведь и правда нас почти задавил.

— «Почти» не считается… А на его рожу, когда он дрын уронил, смотреть было любо-дорого… Как он дальше отреагировал? Я почти отключился на какое-то время…

— Ну, он взял себя в руки. Даже поздравил меня сквозь зубы. Зато на Бурцева смотрит волком. Решил, видимо, что тот плохо его подпитывал.

— Ха! Так ему и надо, Бурцеву… Мелочь, а приятно, как говорится. Пусть лишний раз получит по шапке…

— Ты давно с ним знаком?

— Со вчерашнего дня.

— Серьёзно? Всего за сутки он успел тебя так возненавидеть?

— У меня природный талант.

Доведя меня до нужной двери, Яромил пожал мне руку и распрощался. Ему ещё предстояло обсудить с отцом итоги дуэли и подготовку к Дрейфу. Меня тревожить не стали, понимая, что толку от меня сейчас нет.

Оказавшись в апартаментах, я не стал даже зажигать лампу. Да это было и не особо нужно — хватало света трёх лун, заглядывавших в окно.

Они располагались на небосводе так же, как и всегда, не сдвинувшись ни на пядь. Таково здесь было мироустройство — двигалось только солнце. Почему-то меня это удивляло. Местный же люд воспринимал всё как данность.

Призрачное свечение, смешанное из красок декабрьской, ноябрьской и февральской луны, по-хозяйски вливалось в комнату, выхватывало из мрака предметы мебели, обрамлялось причудливыми тенями.

Тускло блеснуло зеркало на стене, и я невольно всмотрелся.