Хозяин арены чудовищ

— Задумался, — кивнул я и продолжил регистрировать сделки с монстрами.

То, что здесь была возможность управлять монстрами и выступать на арене, стало для меня большой радостью, ведь я все равно оставался укротителем.

Провозившись целый день бумажными делами, ровно в четыре часа дня, я встал из-за стола и, попрощавшись с начальником, вышел на улицу. Солнце уже клонилось к закату, но все равно было душно.

Я подошел к машине и первым делом открыл настежь все двери, так как внутри было адское пекло. На стоянке у работы был навес, под который можно было ставить машину, но там было всего три места, а я всегда приезжал позже остальных.

Через несколько минут, когда в машине стало более-менее сносно, я сел за руль и завел двигатель. Получилось не с первого раза, но, тарахтя и подвывая, движок все-таки заработал. Деньги, заработанные с помощью Бурелома, я намеревался потратить на новую машину, но теперь они пойдут на покупку монстра. Правда, вряд ли за такие деньги можно купить сильного монстра, но я все же решил съездить на невольничий рынок и прицениться.

Вырулив со стоянки на оживленную дорогу, я помчался в противоположную сторону от дома. Туда, где располагался единственный в нашем городе рынок, на котором продавались не мясные и молочные продукты, а монстры из Аномалий.

Через час я уже был на месте и, оставив машину во дворе близлежащих домов, направился к главному входу. В отличие от других рынков, на невольничьем было мало народу. Во-первых, стоимость самого дешевого и маленького монстра исчислялась тысячами рублей, в то время как моя зарплата была всего четыреста рублей.

Притом зарабатывал я по здешним меркам очень даже хорошо.

Во-вторых, содержание монстра тоже обходилось дорого. Существовали определенные правила содержания и перевозки монстров, а также различная бумажная волокита с регистрацией и уплатой налогов.

Я прошел в распахнутые ворота и сразу же почувствовал смрад, который исходил от клеток. Продавцы держали монстров в тесных клетках, в которых те ели и испражнялись.

Когда я купил Бурелома, у него даже были пролежни из-за того, что он почти не двигался, поэтому возможность побегать на свободе и размяться была для него большой радостью. При воспоминании о Буреломе, у меня снова невольно сжалось сердце. Мне было очень жаль его.

— Господин, не проходите мимо, — услышал я заискивающий мужской голос и обернулся.

Передо мной стоял низкорослый тучный мужик с черной щетиной на щеках и цветастой тюбетейке на голове.