Граф о’Манн

Бедняжка, должно быть, она очень скучает! Ничего, я составлю ей компанию.

— Правильно, впервые, — уверенно начал, решив, что открытый вопрос такого рода подразумевает понятный ответ. — Позволите присесть?

— Куда? — без тени смущения она спросила.

Признаюсь, я призвал все внутренние силы, чтобы сдержаться в порыве неуместной шутки.

— Вам на колени.

Я не сдержался. Удачная шутка, пусть и в неудачный момент, была намного сильнее такта.

— Сделаю вид, что этой остроты не было. У вас ко мне вопрос. Излагайте.

Продолжая стоять, я спросил, почему, по ее мнению, у нас нет гостей.

Высказал свои опасения, что комнаты пустуют, матушка с дядей ничего с этим не делают и будто бы все в этом доме смирились с положением. Кроме кузины, разумеется. Я выразил ей свое почтение, что она не боится говорить, то, что думает.

Про покушения я заикаться не стал. Если его организовала она, то надо постараться вывести ее на чистую воду, а если кузина непричастна — лишние волнения сейчас ни к чему.

Аделаида выслушала меня с достоинством.

Неявно, но я отметил, что ей приятно, как я повел беседу. С каждым словом взгляд ее будто оттаивал — она нашла во мне соратника. Нас нельзя было назвать друзьями, однако она уже меньше прожигала меня взглядом. Малый, но успех.

Конечно, меня, проснувшегося в теле молодого графа, едва ли волновала судьба поместья и заботы его жителей. Но если есть возможность сблизиться с кузиной на фоне общих интересов, а они были весьма прозрачны и понятны, то упускать такой шанс нельзя. Неизвестно, кто окажется твоим другом, а кто врагом.

Пустив пыль, снизив бдительность, я добьюсь нужной мне информации.

— Дорогой кузен, вы, кажется, так долго сидели в своих покоях, что упустили главного: положения нашего графства. Оно уже не такое шаткое, как было. Все намного хуже: влияние в городе сведено к нулю, обширные земли-плантации, с которых поступали наши доходы, давно в запустении, а вместе с ними и финансовое состояние оставляет желать лучшего. Десятки комнат пустуют, потому что никто не хочет даже порог переступить нашего дома.

А в город никто не суется, страшась подвергнуться насмешкам как знати, так и мещан.

— И вы боитесь? — ухмыльнулся от мысли.

— Я никого не боюсь. Я видеть их не желаю! Зазнавшиеся снобы, — взгляд стал остер как язык. — Пусть только попадутся мне на глаза…

— Так устроим это! — воскликнул я, разводя руками.

— Что именно? — не понимала кузина.

— Вашу встречу. Пригласим их к нам. Организуем прием, подмешаем слабительного в десерты.